Книга По воле стихий, страница 30 – Ирина Дан

Дворецкий сначала замялся, но стоило мне пройтись немного по родным пенатам, я и сама все поняла. Дом был в запустении: пыль, потрескавшаяся краска, нечищеные камины, грязные окна.

Бирн стеснялся, он поминутно просил прощения, что не уследил, что стал стар и слаб, что слуги разбежались уже давно, как только император объявил,что вся семья оф Маульских погибла. В доме остался только он и его супруга — кухарка. Они следили за домом как могли, но их силы угасают.

— Все хорошо, Бирн, я не виню тебя ни в чем. Вместе мы разберемся со всеми проблемами. Наш дом еще заиграет всеми красками. Ты будешь вновь гордится, что верой и правдой служишь моей семье. Все будет даже лучше, чем раньше. Веришь мне?

Я посмотрела в глаза тому, кто все мое детство прикрывал мои шалости, кто позволял мне озоровать, кто растил меня на ровне с родителями.

Бирн кивнул, он прикрыл глаза, я видела, что его глаза вновь заблестели, но мужчина оказался сильным. Глубоко вздохнул, открыл глаза и произнес.

— Я верю тебе, малышка Мэй.

Моё детское прозвище теплом отозвалось в душе. Я дома, рядом тот, кто всегда был верен, кому можно доверять. Значит у нас всё получится. Я стану сильнее, я верну былую славу семье оф Маульских, я накажу своих обидчиков. Все будет в лучшем виде. А пока меня ждет наш родовой алтарный камень.

— Бирн, попроси свою супругу сделать легкий обед. Я сама приду на кухню. Пожалуйста, кроме нее никому не сообщай о моем возвращении, сделаем всем сюрприз.

Дворецкий не задал ни одного вопроса. Мы всегда понимали друг друга лучше всех. И теперь нам предстоит не просто жить, а вернуть всё на свои места, вдохнуть вторую жизнь в родовое поместье. И мы это сделаем.

Следующие два дня были однообразными. Учеба в виде теории, практики больше не было. Магистр Фарика вплотную занялась отстающими, и как говорил Шердан, она научила сносно управляться луком даже неумех. Зачет по стрельбе из лука я сдала.

Тренировки, утром и вечером, с магистром Герардом. Сколько бы я не боролась со своим сердцем, но всё моё существо тянулось к нему. Хотелось быть ближе, хотелось, чтобы он любовался мной, оказывал знаки внимания. Иногда мне казалось, что он смотрит на меня, что показывая новые приемы, прижимается ближе и теснее. Но тут же отдергивала себя — это всё моё влюбленное воображение. Одногруппники ничего не говорили, значит мне это всё только казалось. Я же тоже из-за всех сил делала вид, что он для меня только преподаватель. Только лежа вечерами в постели могла с чистой совестью и не кривя душой признаться сама себе, что мне мало отношений «преподаватель — адептка». Шердан смог отогреть моё сердце, теперь оно жаждет любви. И было больно и стыдно перед человеком, который это сделал.

За пройденных два дня несколько раз столкнулась с троицей старшекурсников. Кенвуд больше не делал похабных предложений. Пару раз предложил помочь с учебой. Только это было больше похоже на приглашение на свидания. И его явно не смущал тот факт, что у меня уже есть молодой человек. Мой ответ оставался неизменным, но и его это похоже не волновало. Вижу цель — не вижу препятствий.

Зато удалось немного войти в новый режим дня. Удалось даже собраться с Леа и Кэтти на женские посиделки. Где я узнала последние новости и сплетни. Прав был Вальдар, Кенвуд тот еще бабник и прожигатель жизни. У него оказывается есть влюбленная фанатка с четвертого курса лекарского направления. Периодически их видят вместе. Потом вновь Кенвуда окружает толпа других девушек.