Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 63 – Анна Платунова

Меня переполняли эмоции, мысли в голове путались. Я бы сейчас ни одного предложения не написала. Это Роэну легко рассуждать свысока, когда сила и власть на его стороне.

– Мы люди! – выдохнула я. – Люди! Мы плачем, любим, чувствуем боль! Мы не пыль под ногами!

Я вперила в него жгучий взгляд: «Помнишь? Ведь ты так сказал в первую нашу встречу?» Я не сомневалась, что мои слова отскочат от брони, что нарастала на сердце Роэна год за годом с самого его рождения. И так понятно – к оракулу не ходи – какие слова лили в юные уши будущего правителя: «От магов хаоса одни беды. Они сами виноваты и расплачиваются за грехи». Но неожиданно, или мне так только показалось, мой отчаянный крик пробил брешь в его доспехах, проскользнул в щелочку, дотянулся до сердца. Потому что Роэн вскинул голову, будто я отвесила ему оплеуху. Он смотрел на меня. Смотрел. Будто впервые.

Я же, не выдержав затопивших меня чувств, скомкала чистый лист, запустила в крокодильшество. Тот дернулся, будто я в него не бумажным комком кинула, а увесистым камнем. И сам же нервно рассмеялся, когда комочек, отскочив от груди, упал на стол. Я схватила сумку и бросилась прочь.

Еще ни одному человеку не удавалось привести меня в бешенство с полуслова, с полувзгляда. А Роэн в этом деле мастер! Лишь отмахав по аллее пару десятков шагов, я ахнула и схватилась за голову: я ведь совсем о другом собиралась поговорить! Вернуться теперь и намекать на кинжал, всаженный в спину, немного самоубийственный план, не так ли?

Ничего, у меня имелся и запасной. Но для него слишком рано. А пока… Я посмотрела на самую высокую башню, венчающую административный корпус, вернее, на циферблат часов. Скоро шесть вечера.Примерно в это же время вчера я отловила в парке нахального мальчишку. Но если сегодня никто не выдворит его с территории, Хрум до него доберется!

Гадство! Мало мне заботы о крокодильшестве, еще и за малолетним хулиганом придется следить. Я со всех ног понеслась туда, где главная дорога разделялась на две: ведущие на темную и светлую половину.

Я издалека заприметила мальчишку, стоящего у самой кромки границы спиной ко мне. По другую сторону сидел сумеречник, обернув лапы хвостом и навострив уши. Он и сидя был ростом с мальца, из сомкнутой пасти высовывались кривые клыки. Длинные, острые и изогнутые – они просто не помещались у тварюшки во рту. Но самое невероятное, что мальчишка гладил Хрума промеж ушей, всунув руку на опасную территорию. Хрум жмурился и переступал с лапы на лапу, меся лиственную подстилку.

У меня чуть сердце не остановилось. Вот где, спрашивается, делают таких безмозглых мальчишек? Останется без пальцев – как пить дать! Хрум что сухариками, что детскими косточками с удовольствием похрустит.

– Руки! – заорала я, несясь на всех парах к юной бестолочи. – Убрал!

Мальчишка обернулся. В его черных, ярких будто звездочки глазах прыгали смешинки.

– Да все нормально! – встретил он мое появление той же самой фразочкой. – Мы играем.

– Играем! – Я наконец-то добралась до шалопая, схватила его за плечи и оттащила подальше. – Это он с тобой играет, как кошка с мышкой!

Сумеречник удалился, гордо задрав хвост, будто только и ждал моего появления.

– На выход! – строго велела я, указав рукой в нужном направлении: на объяснения и увещевания не хватало сил.