Книга Другая история Золушки. Темная в академии Светлых, страница 126 – Анна Платунова

– Ой, не надо, – прошептала я в ужасе: принц, стирающий постельное белье в бочке, теперь явно будет преследовать меня в кошмарах.

– Я справлюсь! – сказал Роэн тоном полководца, отправляющегося на смертный бой.

Лицо примерно такое же мужественное, героическое, готовое к мукам.

Лиза, хихикая, поманила принца за собой на кухню, где в закутке стояла бочка, на полочке стояла миска с мыльной стружкой, лежал старенький валек, покрытый трещинами, в тазах отмокало белье.

– Ты хотя бы видел, как это делается? – слабым голосом спросила я, пока Роэн сурово закатывал рукава рубашки.

– Невелика наука, – фыркнул он.

Уверенной рукой он отправил в бочку три жмени мыльной стружки, туда же опрокинул таз с бельем и с молодецкой удалью принялся тереть его, доставать и снова опускать в ледяную воду. Лиза и Себ застыли в паре шагов, глядя на битву с простынями как на величайшее представление.

А посмотреть было на что. Из бочки клочьями полезла пена, полилась по полу мутным потоком, плескалась на Роэна,так что очень скоро единственным, что оставалось у него сухим, были закатанные манжеты.

– Все под контролем! – уверял Ро, пытаясь соскрести пену с бортов и умять ее в бочку, однако мыльная пена отказывалась признавать, что она под контролем, и, пыхтя, лезла наружу.

– Ро, дай…

«Я», – хотела сказать я, но в этот момент будущий король Соларина поскользнулся и растянулся на мокром полу – рубаха и брюки, которые сзади еще оставались сухими, впитали влагу с пола.

– Заодно и тебе вещички постираем, – пискнула Лиза.

– И полы уже помыли, – философски заметил Себ.

Спустя полчаса Роэн, одетый в брюки и рубашку, оставшиеся от папы, сидел за кухонным столом и нарезал идеальными кубиками морковь и картошку на овощное рагу. Хоть папа и был довольно высоким, но все же не таким дылдой, как крокодильшество, поэтому его брюки оказались принцу коротки и из штанин высовывались голые лодыжки, а из рукавов – по-аристократически узкие запястья. Но самого Роэна это, кажется, не смущало, или же он, с молоком матери впитавший правила этикета, не показывал вида.

– Не стоит так усердствовать, – сказала я, разглядывая горку овощей, выглядящих настолько безупречно, что их можно было отправлять на королевский парад.

– Если уж что-то делать, так делать хорошо, – парировал Роэн, не замедляя взмахи ножом.

Чего у него не отнять, так это владения холодным оружием: он профессионально орудовал кухонным ножом, хотя тренировался-то наверняка на боевом.

С бельем мы покончили общими усилиями, оно ждало в тазу, пока на улице прояснится, а пока решили занять Ро чем-то менее разрушительным. Лиза, правда, беспокоилась, что гость лишится пальца, но поглядев, как ловко Роэн управляется с ножом, выдохнула.

Мы оставили его в одиночестве на кухне, а сами занялись уборкой. Я переоделась, подвязала волосы косынкой, и крокодильшество, увидев меня в домашнем уютном облике, улыбнулся неожиданно тепло, а я засмущалась.

Когда мы с Лизой протирали пыль на полках, а Себ пыхтел у себя в спальне, сестренка тихо сказала:

– Елочка, я так рада, что у тебя появился друг. Если честно, мама ужасно беспокоилась, что ты ни с кем не сможешь подружиться в Академии. – Лиза еще сильнее понизила голос. – Особенно со светлорожденным. Он ведь наверняка… богат?