Книга Война с драконами, страница 5 – Вилли Энн Грей

Я едва дождалась первого перерыва, еле сдерживаясь, чтобы не высказать свое мнение о всем том, что нам сегодня рассказали. В коридор я вылетела на взводе. И сразу же начала эмоционально высказывать Эмилю все, что думаю о мистере Маккое и его методах. Мне необходимо было сбросить пар. Ибо все, что нам рассказывали на вводном уроке, было аморально и бесчеловечно. Когда тот же самый предмет мне преподносил Рен, он делал это аккуратно, приводил доводы, с которым невозможно было не согласиться. А тут… жесткость и бессердечность, и ни слова о том зачем все это надо. Мои эмоции лили через край до тех пор, пока я не услышала за спиной низкий, раздраженный голос профессора Маккоя:

– Я так понимаю, мисс де Элло? Наслышан о вас – посмотрел на меня магистр его фирменным взглядом, от которого мурашки прошли по коже, а в горле встал ком – Кажется, вы слишком нежная для боевого факультета. Возможно, вы не до конца понимаете, где вы учитесь и какова будет ваша дальнейшая судьба. Или вы из тех наивных юнцов, кто полагает, что убить противника в бою легче и правильнее, чем… хм… отрезать ему руку и тем самым предотвратить этот самый бой? Вы – глупая максималистка, считающая свое дело правым, но на самом же деле вы – безвольная марионетка, выполняющая приказы. Я же бездушный рационалист, я готов пожертвовать жизнью одного ради блага сотни. Со временем от вашего меча погибнут десятки, а то и сотни ни в чем не виновных юнцов, таких же идиотов, как вы сами. Я же отправляю на плаху лишь отъявленных мерзавцев, заслуживших свою участь. И кто из нас более грешен? Подумайте об этом. А я могу вам сказать, что не считаю вас достойной учиться на данном факультете. Вряд ли я смогу спать спокойно, зная, что такие как вы – и есть будущие защитники родины. Слишком добрая,слишком мягкая, слишком девушка. Вам бы детей рожать, а не мечом махать.

Он на несколько секунд прервался. Я же была слишком шокирована, чтобы осмыслить его слова. Но вот от последней фразы во мне начинала кипеть злость. Уж не ему решать, чем мне заниматься в жизни. Захочу – буду воевать, захочу – рожать детей. А возможно буду делать и одно, и другое. Кто сказал, что одно другому мешает?

– Я запомнил ваше мнение. И уж поверьте, мой предмет вам будет сдать очень сложно. Уж я об этом позабочусь. И не говорите, что я не предупреждал, чтобы вы держали свое мнение при себе. Сами виноваты. Вам придется очень постараться, чтобы доказать, что достойны учиться на боевом факультете – сказав это, он развернулся и ушел.

Я же осталась стоять, как громом пораженная, наконец-то понимая, куда вляпалась. Вот и зачем я все это наговорила? Неужели не могла промолчать? В конце концов, учиться здесь – это моя давняя мечта. И если меня отчислят из-за длинного языка, я вряд ли сама себе это прощу. Теперь придется стараться в два раза больше, чтобы доказать этому тирану, что я не тряпка. Быстро оглянувшись, я поняла, что почти все мои однокурсники стали свидетелями данного разговора, от чего на душе стало еще более паршиво. Я молча прошла в аудиторию, заняла свое место и так же молча просидела всю следующую пару, бездумно записывая каждое слово профессора и стараясь не обращать внимания на злорадные или сочувствующие взгляды одногруппников.