Книга Борьба с предрассудками, страница 82 – Вилли Энн Грей

Как только агония закончилась, я сразу же проверил ощущения и с облегчением понял — моя вторая половинка жива. Не говоря ни слова, я поднялся из-за преподавательского стола и отправился в поисках Анабель. Меня вели отголоски слезы, так что я с лёгкостью выбрал путь. В груди кипела злость и беспокойство за свою невесту. И с каждым шагом ярость росла всё больше. Апогея она достигла тогда, когда в нос ударил запах магии, направленной против моей истинной. Я почувствовал её, как только приблизился к кабинету ректора, и тут произошло то, что в последний раз случалось со мной лет так пятьсот назад: я потерял контроль над демоном.

Почувствовав врага, мой внутренний зверь взревел и перехватил управление разумом. Я ощутил, как собственное тело наливается магией, желая принять боевую форму, и все мои внутренние силы ушли на подавление этого инстинкта. Что происходило дальше, я запомнил лишь фрагментами. Определиться с тем, кто пытался убить мою девочку, было проще простого. Меня вёл животный инстинкт и желание убить, раскромсать, задушить. Где-то на грани сознания я слышал голос Анабель, но совершенно не соображал, что она мне говорит. Её прикосновение слегка успокоило зверя, но этого было недостаточно, чтобы остановиться.

А потом… звонкий шлепок. Я почувствовал, как слегка начинает гореть моя щека. Зверь оторвался от жертвы, пытаясь сообразить, что произошло и почему его пара его ударила. В наших с ним ощущениях не было ни злости, ни желания ответить, лишь недопонимание.

— Даррен Азаэль кон Элло, я приказываю, чтобы ты остановился, — услышал я твёрдый, властный голос своей возлюбленной.

Зверь впал в ещё большую растерянность от такого. А мне хватило времени, чтобы перехватить властьнад собственным сознанием. Я сразу же разжал руку на горле герцогини и звонко рассмеялся.

— Приказываю… — повторил я сквозь смех.

Почему-то это слово из уст моей маленькой птички меня столь поразило, что я не мог сдержаться. Скорее всего, потому, что никогда раньше она не разговаривала со мной в таком тоне. Да со мной вообще никто никогда в таком тоне не разговаривал. Не считая отца, конечно. Но даже он практически никогда мне не «приказывал».

— А знаешь, мне нравится этот твой повелительный тон. Надо будет повторить, но желательно наедине. Это заводит. А вот пощёчина была лишней, не стоит так больше делать, а то это навредит моей репутации.

После этого я обернулся и увидел, в каком шоке пребывали все, кто находился в помещении. Текели едва стояла на ногах с кислой миной, смотря на то, как Бель держит меня за руку. На лице ректора Кингсли читалось полное непонимание ситуации. А Шэффер стоял темнее тучи — его что-то очень расстроило, и, кажется, я понимал, что именно. Оставался лишь один вопрос: все они в шоке из-за того, что я только что чуть не убил де Бранж, или из-за понимания, что нас с Анабель связывает нечто большее, чем просто учёба? Видимо, без объяснений не обойдётся. Дилемму разрешила Алия:

— Что здесь происходит⁈ Даррен, какого чёрта ты напал на студентку! А нет, не объясняй! Любовницу свою защищаешь? Думаешь, что если ты принц, то тебе всё можно? Я буду жаловаться императору! — верещала моя коллега.

А я ещё когда-то считал, что мы друзья. С такими друзьями и врагов не надо. Отвечать на её вопросы и претензии я посчитал ниже своего достоинства, поэтому обратился сразу к де Бранж. Ведь лучшая защита — это нападение.