Книга Спасенная демоном. Становление личности, страница 6 – Вилли Энн Грей

– Нереальные. Разве могут быть глаза у человека такими яркими – подумала я, завороженно глядя в очи своему спасителю.

– Так я и не человек – ответил он со смешком.

«Упс, я это в слух сказала?» – лицо залил румянец от смущения, а потом до меня дошёл смысл его слов, и стало опять страшно, очень страшно. «Демон, все-таки демон».

– Вы и правда меня съедите? – прошептала я.

– Если бы действительно хотел тебясъесть, то не разговаривал бы. У меня нет привычки разговаривать со своей едой – сказал он и слегка улыбнулся уголками губ.

Сердце сначала замерло, а потом начало предательски биться в груди, отбивая своим ритмом какую-то невероятно быструю чечетку. «Какая красивая улыбка, точно, как у принца» – подумала я и не смогла удержаться от ответной улыбки. Лицо тут же залил румянец смущения, и я наконец-то оторвала взгляд от его глаз и посмотрела себе под ноги.

Улыбка на лице мужчины стала ещё шире и он, поднимаясь, сказал:

– Пошли, маленькая птичка, поедешь со мной. А то действительно съем.

Я, как загипнотизированная, встала и пошла за своим спасителем, даже не задавая вопросов. Хотя их было куча: «куда? зачем?» – Не важно. По ходу дела разберусь, лишь бы не передумал и не оставил меня здесь.

Оставаться в цирке не было ни малейшего желания. В нем я жила лет с пяти, и каждый день был настоящей пыткой. Что было до этого я практически не помню. Память сохранилась лишь короткими, редкими урывками. Я смутно помню своих родителей, например то, как мама пела мне колыбельную, голос у нее был чудесный. Тогда она мне казалась самой красивой женщиной на свете, но сейчас я едва ли смогу ее описать, волосы у нее были цвета меди, а глаза золотисто-карие, как расплавленное золото. Отца я запомнила еще меньше. Кажется, я редко его видела. То ли он не жил с нами, то ли часто был в разъездах. Внешностью я пошла в него, такие же каштановые волосы и зеленые глаза. Помню, что у него была короткая борода, которой он всегда меня царапал, когда целовал. В детстве я ждала и ловила моменты, когда он приезжал. Как только он переходил порог дома, я бежала к нему на перегонки с братом, и он ловил нас обоих, крепко целуя каждого. Помню, как смеялась, когда он подкидывал меня вверх, ловил, целовал и заново подкидывал. Еще больше, чем подкидывания, я любила кататься у него на плечах. Он садил меня на плечи и долго-долго бегал по дому или двору, делая вид, что он лошадка и забавно крича «иго-го!». А я ему подыгрывала и отвечала: «но-но-но». Иногда к нам присоединялся брат, и уже он сидел на плечах у отца, а меня папа подхватывал на руки, и все вместе мы смеялись от радости и восторга. Брат, у меня был брат, на удивление, его я запомнила лучше всех, даже лучше родителей. Он был старше меня на нескольколет, но мы с ним все время проводили вместе. Иногда дрались и ругались, конечно, но это не мешало мне ходить за ним хвостиком, а ему быть моим защитником. Он всегда говорил: «ты моя сестричка, тебя доставать могу только я, а если кто-то другой только попробует обидеть, то ему несдобровать». И я точно знала, что так и есть, он защитит, спасет и поможет. Помню, как однажды соседские мальчишки начали его задирать и издеваться. Их было трое, а он один, они были старше его и крупнее. Они схватили брата и начали насмешливо бить по пятой точке. Он отбивался, как волк, но силы были не равны. Мне было года три-четыре, я сначала растерялась, не зная, что делать, а потом так сильно разозлилась, что схватила палку и побежала в атаку на парней-хулиганов. Я громко кричала и размахивала своим оружием, кажется кому-то даже больно досталось. Пареньки так опешили, что отпустили брата и ушли. Навряд ли я их напугала, но и бить четырехлетнюю девочку никто из них не собирался, так что проще было ретироваться. Иногда мне кажется, что брата мне не хватает даже больше, чем родителей.