Книга Безумная вишня, страница 177 – Дария Эдви

Ножка бокала сломалась в руке Джана, проливая на стол вино. Витале же поперхнулся тем же самым вином, сидя напротив моего младшего брата. Я же замерла, как статуя, от этого предложения.

─ Что скажешь на это предложение, Итало?

Комната погрузилась в тишину, пока Итало переваривал услышанное. Риккардо смотрел на него с ожиданием, а остальные смотрели то на Итало, ожидая его ответа, то на Риккардо, не совсем понимая, правильно ли услышали то, что сказал Капо Сант-Хилла.

Итало взглянул на Руджеро и Инес, потом на Ренато, свою племянницу, и затем снова на Риккардо. Он знал, что это было важным решением, которое повлияет на жизнь наших семей в первую очередь, но и захватит многие другие жизни солдат наших кланов.

─ Риккардо… Это предложение действительно неожиданное, ─ сказал, наконец, Итало. ─ И это показывает, что ты готов простить все, что наши семьи пережили за столько лет вражды. Но я считаю, что мы должны сначала обсудить это с нашими семьями. Это большой шаг. На данном этапе пока сомневаюсь, что это вообще возможно. Ведь, как я уже упомянул ранее, мы слишком долго были разделены враждой, чтобы все так просто забыть. Я согласен, что наша общая цель ─ благополучие наших семей, кланов и малышки Рене. Это большой шаг, и мы должны быть уверены, что все будут согласны на него пойти.

Риккардо кивнул, понимая, что Итало нужно время, чтобы подумать и поговорить со мной и братьями.

Вечер продолжился, но атмосфера очень изменилась.

Все знали, что обсуждение предложения займет некоторое время, но в воздухе висела надежда на лучшее будущее для обоих кланов.

И для нас с Риккардо…

5 лет спустя.

Я плюхнулась на диван, совершенно не имея сил. Каждый день после рождения Рене не был спокойным ни для одного члена семьи. Наша девочка оказалась настоящей катастрофой и уж точно выкладывалась на полную, чтобы не давать нам всем скучать.

Пока дочь была совсем малышкой, если ее рот не был занят грудью или бутылочкой, она, не переставая, кричала. Каждый час, минуту, секунду. Ее сон ночью длился не более двух часов, отчего я и Руджеро готовы были уже рвать на себе волосы. Впрочем, как и каждый наш день.

─ Я скоро застрелюсь, ─ проворчал Руджеро на выдохе, входя в дом и неся на руках наших двойняшек, которые родились спустя три года после рождения первого ребенка. ─ Раньше это была лишь шутка, но Рене мне в самом деле напоминает Джана с каждым годом все больше, и если она правда будет как он, то я выйду в окно из нашего офиса, клянусь.

Руджеро посадил на пушистый ковер детей и сел рядом со мной, откинувшись на спинку дивана.

─ Твоему брату уже двадцать два, но его характер становится с каждым годом все хуже, ─ согласилась с мужем.

Он устало потер переносицу, пока я наблюдала за детьми, играющими друг с другом в игрушки.

─ Меня, наверное, должны успокаивать его взаимоотношения с твоим братом. Возможно, это не самая большая проблема, которая могла произойти.

Я взяла его за руку с легкой улыбкой:

─ Ты тоже был психопатом до двадцати семи лет, пока не обзавелся семьей. Может, до него дойдет, когда Джан встретит какую-нибудь девушку, которую сможет полюбить?

Руджеро посмотрел на Аду и Алево и потрепал их по волосам. Сын поднял на него свои большие разные глаза ─ у Алево врожденная гетерохромия, и это было не единственной его особенностью, а Ада улыбнулась своей милой улыбкой. Она тряхнула белоснежными волосами и радостно взвизгнула, Алево же посмотрел на сестру немного хмуро. Если же Рене становится похожа на Джана, то Алево, даже в свои два года, был похож на Уго.