Книга Начало, страница 238 – Ана Эм

Этим явно не пользовались годами.

– Да, Эбби и Майкл. Они принесли его к моим родителям, и те решили оставить Калеба в стае. – кивает на инструменты. – Выбирай, что нужно.

– Но разве это не странно, что он такой один? У него должны быть родители, семья. Он не мог появиться из воздуха.

Уголки губ Эдриана дергаются вверх.

– Скорей всего, так и было. Возможно, его семья далеко отсюда.

– И он не пытался их отыскать?

Эдриан складывает руки на груди, прислонившись к ближайшей стене.

– Можешь сама его спросить.

Гениально, и как я сама до этого не додумалась.

– Он не особо любит отвечать на вопросы.

Эдриан пожимает плечами.

– Что есть, то есть.

Я разочарованно вздыхаю, понимая, что большего не добьюсь, и принимаюсь копаться в инструментах. Что–то сильно заржавело, но некоторые лопатки вполне пригодны. Бросаю их в тачку вместе с большими садовыми ножницами. Их наверное, нужно будет заточить.

Эдриан тут же берет тачку в руки и вывозит из кладовки. В своей серой футболке и джинсах он выглядит прям как настоящий рабочий. Мои глаза не могут оторваться от его напряженных покрытых венами предплечий.

– Ты не часто носишь футболки. –замечаю я, когда мы медленно выходим из амбара или конюшни. Не уверена точно, как это называется.

Волк бросает на меня быстрый взгляд.

– Тебя это огорчает?

– Нет. Совсем нет. Рубашки мне нравятся больше.

Черт.

Что я только что сказала?

На губах Эдриана тут же растягивается широкая довольная улыбка.

– Буду иметь ввиду.

Мои щеки вспыхивают, и я прикладываю к ним свои ладони тыльной стороной, чтобы остудить.

Как только мы приступаем к работе, мои мысли разом куда-то испаряются. Проходят часы. Волосы мешали, и я заплела их в тугую косу. Руки быстро покрылись пылью и землей, потому что я намеренно игнорировала перчатки. Чувствовать руками землю в сто раз приятнее. Будто бы я могу нащупать само сердцебиение природы.

Эдриан с поразительной точностью следовал всем моим указаниям. В голове вспыхивал целый вихрь идей по поводу ландшафта. Но я решила, оставить здесь все максимально так, как задумала мама Эдриана.

Расчистив дорожки, убирала сорняки. Вся ненужная трава волшебным образом пропадала под землей, исчезала, будто бы ее и не было. От этого мое сердце забилось сильнее. Но Эдриан совсем не удивился.

«Кажется, ты ему нравишься» – вот все, что он сказал, но я поняла.

Ему.

Лесу, саду, той жизни, что кипела вокруг.

Насекомые порхали в воздухе, иногда мне казалось, что они наблюдали. В носу стоял потрясающий аромат цветов, и я жадно вдыхала его, словно тот был давно забытой частью меня.

Я ликовала вместе с деревьями, кустами, слышала их, чувствовала и не переставала улыбаться. Руки продолжали работать, но я не уставала. Совсем. Напротив, мне хотелось потеряться здесь, остаться в этом крохотном прекрасном мире. Я даже и не подозревала, насколько сильно мне этого не хватало.

Часы шли, текли незаметно. Солнечный свет стал практически оранжевым, а воздух наполнился горной свежестью, словно лес выдыхал полной грудью.

– Да ты же настоящий цветочек, Камилла. – раздается голос Фина, и я поднимаю голову. Он появляется на ступеньках веранды, недоуменно уставившись на нас с вожаком. – Прям ромашка в поле.

Эдриан выпрямляется, отряхивая руки. Его шея блестит от пота. Глаза без труда находят мои. Я сижу в высокой траве, перепачкавшись по локоть в земле. Почти уверена, что и на моих щеках есть грязь.