Книга Начало, страница 157 – Ана Эм

Значит, клан – это своего рода иерархия. Вожаки подчиняются альфе. Это сильно напоминает устройство ковена. Наш кровавый ритуал это тоже своего рода клятва. Единение силы. Вместе наша магия сильнее, чем по одиночке. Поэтому ни одна семья еще не пыталась отделиться. Вот только сейчас главы ковена нет. Мои мысли уносятся в сторону, но слова Эдриана возвращают обратно:

– Считается, что Ария во время подобного захвата спасла детей от смерти, а женщин от порабощения.

– Но как?

Он пожимает плечами.

– Об этом нам неизвестно. Это своего рода легенда.

Тот белый волк, что я видела в лесу, не дает мне покоя.

Я бросаю взгляд на деревянное изображение и спрашиваю:

– А вы с Кайлом единственные белые волки?

Их окрас отличается от того белого, что я видела, и это не мог быть никто из них.

– Да.

– Думаешь, вы могли бы быть как-то связаны с Белой волчицей?

Эдриан вздыхает, склонив голову набок. На долю секунды в его глазах вспыхивает что-то, что я не успеваю разобрать, и он говорит:

– Думаю, нет ничего невозможного.

***

Когда солнце начало заливать улицы оранжевым светом, мы стали возвращаться домой. То есть в особняк. Я искала глазами ту девочку, что мы спасли у реки, но даже кого-то отдаленно похожего на нее не нашла. У всех сравнительно смуглая кожа, не такая бледная, как была у нее. Спрашивать Эдриана я не рискнула. Пока рано. На сегодня и так достаточно вопросов. Да и к тому же, я не уверена, что готова отвечать на его.

Но что если артефакт и правда в воде? Что если духи это не легенды. И те, что называются водными, охраняют артефакт? Нужно подобраться ближе к воде. Может, я сумею что-то почувствовать.

Настороженные взгляды прохожих неприятно скользят по коже. И это словно отбрасывает меня в прошлое. Я была чужой в школе среди ведьм, потому что мой дар не должен был принадлежать моей семье. Потом стала своего рода изгоем в Аргосе, где люди сторонилисьменя просто за то, кем я являюсь. Затем была война. И только там я впервые смогла почувствовать себя нужной, принятой. Мой дар исцелял. Его не боялись. В нем нуждались. Во мне нуждались.

И теперь я здесь. Очевидно, после Совета отношение многих ко мне и сестрам резко ухудшилось. Если раньше где-то мелькал страх и неприязнь, то сейчас я отчетливо ощущаю на себе неприкрытую враждебность. Особенно от мужчин. Даже присутствие Эдриана не сглаживает ситуацию. Хоть он и старается казаться расслабленным, я все равно улавливаю исходящее от него напряжение. Почти всю дорогу до особняка, он молчит. А я молюсь о том, чтобы не столкнуться с Килианом или Диарой. Меньше всего мне сейчас хочется становиться причиной еще большего разлада в стае.

Как только мы снова оказываемся во дворе особняка, Эдриан заметно выдыхает.

– Теперь все еще больше нас ненавидят? – наконец спрашиваю я, когда деревня остается позади.

Взгляд волка перемещается на сражающихся на мечах Шона с Валери в самом центре двора.

– Они просто вас не знают.

– Мы здесь чужие. – выдыхаю я, но следом замечаю, как мои сестры неплохо вливаются в здешнюю среду.

Эви широко улыбается, выкрикивая Шону подсказки. Остальные волки взволнованно наблюдают за боем. Кажется, будто их с сестрами объединяет одно и то же первобытное желание – показать, кто сильнее.

– Уверена? – спрашивает Эдриан с легкой улыбкой на губах.