Книга Начало, страница 147 – Ана Эм

– Если бы я была хорошей мамой, Тео бы меня слушал.

Интересно, можно ли провалиться сквозь землю буквально? Мне бы сейчас этого хотелось.

– Он слушает, просто делает все по-своему.

Виона фыркает, прядь каштановых волос падает на ее красивое лицо.

– Весь в отца.

Эдриан передает Лили маме, широко улыбаясь.

– Я бы сказал, что он превзошел своего отца в упрямстве.

Что?

Почему он говорит о себе в третьем лице?

Виона убирает волосы девочки с лица и тепло улыбается.

– Это точно. – отвечает она, покачиваясь из стороны в сторону.

– Мам, а когда папа вернется? – раздается тихий голос Лили, и я замираю на месте.

Виона вскидывает вопросительный взгляд на Эдриана.

Что происходит?

Эдриан касается спины девочки, словно успокаивая.

– Скоро, солнышко. Очень скоро.

В глазах Вионы мелькает тоска, но она подбадривающе улыбается дочке.

– Слышала, что сказалдядя Эдриан? Твой папа скоро будет дома.

Мое сердце перестает биться, всего на секунду. А затем снова запускается с неистовой силой.

Дядя.

Это не дети Эдриана.

Племянники.

Они его племянники.

– Он уже на пути сюда. – говорит Эдриан Вионе.

Девушка выдыхает с таким облегчением, словно груз целого мира только что спал с ее плеч.

– Слава духам.

Виона целует дочку в щеку и направляется в дом.

Эдриан склоняет голову набок, и его брови сходятся на переносице.

– Что? – спрашиваю, чувствуя как грудь затапливает тепло.

– Ты улыбаешься.

Правда?

Пожимаю плечами.

– А что, мне не улыбаться? Или тебе нравится во мне все, кроме улыбки?

Черт.

Что я только что сказала?

Его губы медленно растягиваются в игривой улыбке, а мои щеки вспыхивают.

– Нет. Не нравится. Не улыбайся.

Я хмурюсь, приготовившись накинуться на него со всевозможными упреками.

– Потому что когда ты так улыбаешься, мне труднее сдерживаться, понимаешь?

Сердце снова дергается в груди.

Я сглатываю, высоко подняв голову.

– Это твоя проблема. – бросаю, взмахнув волосами и зашагав дальше.

Не улыбайся. Не улыбайся. Не улыбайся.

Почему вдруг становится так легко дышать? И солнце так ярко светит. А зелень, она всегда была такого насыщенного цвета? Кажется, нет. И небо. Черт возьми, оно такое синее. Почему не могу перестать улыбаться?

Эдриан быстро нагоняет, поравнявшись со мной.

– Она может стать твоей, когда я сорвусь и прижму тебя к первой попавшейся стене.

Игнорируй его.

Игнорируй его.

– Или дереву, еще есть книжные полки.., – перечисляет он так, словно говорит о том, что ел на завтрак. – Но мне больше нравится тот вариант, в котором ты сама опускаешься мне на…

Я резко разворачиваюсь к нему лицом, чувствуя пульсирование во всем теле.

– Просто забудь об этом. – наконец улыбка покидает мое лицо.

– Не могу. – он пожимает плечами. – И не хочу. Определенно не хочу.

Делаю глубокий вдох и двигаюсь дальше.

– Ты ведь не дикое животное. – бормочу себе под нос.

– Ошибаешься. Мы все здесь дикие животные, хоть и отчасти. – подмигивает он.

Дерьмо.

Резко останавливаюсь, едва не споткнувшись.

– Хорошо. – складываю руки на груди. – Если мне нельзя улыбаться, то тебе категорически запрещено вот так подмигивать.

Эдрианвыгибает одну бровь, недоуменно уставившись на меня.

Отлично. Теперь ему так же несладко, как и мне. Не он один умеет кидаться подобными словечками. Кивнув, я снова двигаюсь вперед, оставляя волка позади. Как же это называется? Кажется, флирт. Я что флиртую с ним? Нужно срочно найти хоть какой-нибудь предлог и сбежать. Иначе я так долго не продержусь.