Онлайн книга «Первое испытание»
|
Хорошо, что хорошо заканчивается, однако вздрагивать, вспоминая об этих днях, она будет еще долго. Даниле тоже нелегко: кафедра – муторное занятие. Плюс пациенты, для многих из которых целитель не только для излечения тела, но и для обретения душевного покоя. Кое-кому лучше бы в церковь да исповедаться, получая отпущение грехов. А то и в полицию с чистосердечным признанием… Она утрировала – не было у Данилы таких пациентов, чтобы уже совсем до крайности, но кто, кроме нее, видел, как иногда замирал супруг у окна и смотрел вдаль, видами природы возвращая себе уверенность и спокойствие. – Все не можешь решить? – подойдя, остановилась она у мужа за спиной. Обняла за шею, уткнулась носом в ухо, ощутив аромат туалетной воды, смешавшийся с запахом здорового тела. На столе перед ним лежал препринт статьи в «Медицинский вестник». Всего несколько страниц, на которых коротко, без особых подробностей, были описаны результаты низкодозированного целительского воздействия на пораженные энергетические каналы. Несмотря на успех в обоих случаях, метод, по мнения Людмилы Викторовны, должен был вызвать жаркие споры. Уж больно консервативно целительство. Новое в нем и так пробивалось с трудом, а тут еще и использование техник, требующих минимальных усилий. Странная ситуация. Вроде и радоваться надо – слабым целителям нашлось место в мире, где ценилась сила, но… Она даже вздохнула, отгоняя вставшее перед глазами видение. Сколько придется выслушать Даниле Евгеньевичу обвинений и оскорблений в свой адрес?! Сколько потопчется на его личном кладбище, без которого, увы, не получается настоящего целителя?! Но это будет потом. Сейчас его, к сожалению, беспокоило совершенно другое. – Советовался с Трубецким, – чуть откинул голову назад Данила Евгеньевич. – Он согласен с Сашей, что ее имя упоминаться не должно. Умом я понимаю, но… – Ты ведь и себя не ставишь первооткрывателем, – слегка отстранившись, зашла Людмила Викторовна с главного аргумента. – А что касается Сашеньки… Она замолчала. Освободив супруга от объятий, вернулась на диван. – Люсенька? – удивленно посмотрел на нее Данила Евгеньевич. Людмила Викторовна мотнула головой, потом грустно улыбнулась. Признаться честно, неделя ее просто вымотала. А еще и Березин… Нет, открыто он теперь знаков внимания не оказывал – не забыл, как Данила по-простому набил ему морду, но то подложит на ее стол цветок, то шоколадку, то пирожные. И ведь не выскажешься прямо, не пойман – не вор, хоть в данном случае и выглядело все наоборот, но, пусть и затертые, следы ауры врать не могут. Сказать Даниле об этом – вновь спровоцировать на агрессивные действия. Промолчать… – Мне кажется, я ошиблась с кандидатом на роль ее отца, – так ничего не решив, посмотрела она на супруга. – У тебя появилась другая версия? – поднялся Данила Евгеньевич из-за стола. Подойдя, присел перед ней на корточки. – И да, и нет, – не отвела она взгляда. – Вчера, когда ездила в Управление по ЧС, встретила в коридоре Василия Салтыкова. Данила Евгеньевич только кивнул. Когда Василий Салтыков поступил в академию, оба они были ассистентами преподавателя. Времени с тех пор прошло много, но робкого, молчаливого студента они не забыли. Талантливым он был, но… Нет, забитым его нельзя было назвать, если только закрытым, не допускавшим к себе никого. |