Онлайн книга «Первое испытание»
|
Я ждала этого момента. Но и опасалась его. И ведь понимала, что прошлое – это прошлое, его можно только принять и сделать выводы, но сердце билось в груди так, словно от тех слов, что будут произнесены, зависело очень многое. Судя по всему, Андрей тоже так считал. Был собран и деловит, как если бы готовился к бою. Накинув на меня плед, усадил в кресло. Разлил глинтвейн по кружкам, подал одну… Я, не таясь, наблюдала за ним. Лицо жесткое, без малейшего намека на улыбку. Взгляд пылает… А движения мягкие. Опасные. – Андрей… Он замер, глядя на воду. Когда окликнула, оглянулся. Посмотрел остро, с прищуром. Потом поморщился, кивнул, словно в ответ на собственные мысли… Присаживаться он не стал. Взяв свою кружку, вернулся к ограждавшим террасу перилам. Встал, прислонившись к ним спиной. – Рассказывать об этом должен не я… – …но так уж получилось, – закончила я за него. – Андрей, я уже взрослая девочка… – От возраста некоторые вещи не зависят, – сделав пару глотков, заметил он. Я согласилась. Тоже отхлебнула из кружки. Глинтвейн оказался безалкогольным. С медом, специями, кусочками яблока и апельсина. – Шрам у тебя на груди, – неожиданно произнес он. Шрам действительно был. Небольшой, круглый, как от пули. И на спине. Но там совсем крошечный. Если не знать, не заметишь. – Нас не было в крепости, когда все произошло. В селении, в тридцати километрах, одновременно заболело несколько человек. Подозревали тиф. Прежде чем объявить карантин, отправили твоего отца. Ну и нас в сопровождение. Тиф, к счастью, не подтвердился – виновны оказались ядовитые грибы, что тоже было странно, но разобрались со всем только поздним вечером и решили заночевать там же. Андрей допил глинтвейн, вернулся к столу, налил еще. Когда бросил на меня вопросительный взгляд, качнула головой. Кружка была большой, мне должно было хватить. – Сигнал о нападении на крепость получили в четвертом часу. Собрались, выдвинулись… Тридцать километров по городу, это двадцать – двадцать пять минут. Если, конечно, без особого ограничения скоростного режима. А там, на границе с Афганистаном? По бездорожью? – Мы уложились в двадцать семь, – понимающе посмотрел на меня Андрей. – Хоть и торопились, но ехали, внутренне не дергаясь. Крепость – это серьезно. Минные поля. Два периметра защиты. Пулеметы, автоматы, квадрокоптеры для контроля с воздуха. Магическая оснастка. На прочность нас пробовали не раз, но каждый все заканчивалось одинаково. Он замолчал. Прищурился, глядя куда-то вдаль. Когда погибла мама, мне было два года. Некоторые говорят, что пусть и мало, но помнят себя в этом возрасте. Я не помнила ничего. Ни событий, ни тепла ее рук, ни ее голоса. Ни-че-го! Но это никогда не мешало мне радоваться жизни. Андрей. Реваз. Дядька Прохор… Вниманием я никогда не была обделена. – Дорога виляла, – вздохнув, вновь заговорил Андрей. – Крепость мы увидели, когда до нее оставалось около километра, как раз вывернув из-за холма. Она горела, что стало полной неожиданностью. Еще большей неожиданностью было отсутствие магического купола, снять который можно было, только уничтожив центр контроля, находившийся во внутреннем периметре и защищенный так, что даже мы с Ревазом, пусть о нас и ходили легенды, не смогли бы до него добраться. – Намекаешь на предательство? – теперь уже прищурилась я. |