Онлайн книга «Первое испытание»
|
К сожалению, пугало не всех. Будь иначе, не требовались бы Тайной коллегии такие, как Трубецкой. Не просто абсолютно преданные империи и императору, но и готовые, когда необходимо, идти до конца. И необязательно своего. – Отец? Чтобы увидеть лежавшую на столе бархатную папку с торчащим из нее уголком гербовой бумаги, Трубецкому не требовалось оборачиваться. И так стояла перед глазами. «Подателю сего…» Полномочий у него и до этого дня было достаточно, теперь же они становились практически безграничными. Главное – результат, все остальное… Великий князь был категоричен – вещественные свидетельства, проливающие свет на связь родовитых с воинственной кликой Персии, Турции и Афганистана, должны оказаться в столице не позднее конца недели. Какой ценой? В данном случае она не имела значения. – Отец? – повторил Александр, продолжая, судя по звукам, стоять у открытой двери кабинета. Как тот стучал, князь слышал. Вот только горло давило спазмом, не давая говорить. Не от страха давило, от ответственности. И хотя Трубецкой понимал, что кто-то должен, но… Ответственности он тоже не боялся, просто осознавал, как именно оправдывается подобное доверие. – Рано ты. – Князь все-таки нашел в себе силы развернуться и посмотреть на сына. Он бы предпочел не вовлекать близких в решение стоявших перед ним задач, но не всегда получалось именно так, как хотелось. К тому же Александр – наследник, что накладывало на него определенные обязательства. Да и влез сын в его проблемы по самое не могу. Жалей не жалей, а из песни слов не выкинешь. – Не до отдыха, – мягко заметил отпрыск, намекая на ситуацию с их подопечной. На взгляд Трубецкого, ситуаций с подопечной было две. В одной речь шла о безопасности Александры, с некоторых пор воспринимавшейся весьма спорно. В другой – о ее будущем, в котором просто должны были появиться семья и дети. Не нравились Трубецкому обе. И если во второй вопрос стоял лишь о кандидатуре возможного супруга, что было вполне решаемо, то первая грозила в любой момент выйти из-под контроля. Это осознавал Хлопонин, это понимал сам Трубецкой, об этой говорил на утренней встрече великий князь Михаил. Причина всем троим тоже была известна. Игнат Воронин, бывший когда-то Воронцовым, и те самые бумаги, возвращение которых в реальность должно было стать для кого-то приговором. И если до самого Игната дотянуться не так просто – прикрытие операции продумывали до мелочей, то его дочь Александра вполне могла оказаться тем ключиком, который без труда откроет дверь верности не только самого Игната, но и тех, кого он называл побратимами. К тому же появился и отягчающий момент, до некоторых пор выглядевший совсем неочевидным – уровень, на котором находился враг и который они отслеживали по косвенным признакам. Трубецкой был уверен – против играет кто-то из старых родов, посчитавших, что император своей властью ограничивает их влияние. Последние события показали, что враг может находиться выше. И это не просто удручало, это заставляло задаваться вопросом: настолько ли жизнь в империи такова, каковой она казалась? Для всех в России, включая даже тех, кто всегда знал значительно больше остальных, императорский род был монолитом. – Отвез Катерину? – Заставив себя вернуться в «здесь и сейчас», Трубецкой указал сыну на диван. |