Онлайн книга «Первое испытание»
|
Трубецкой – это Трубецкой! Ему до всего было дело. Первыми к ним заглянули два бойца из охраны князя. Один дернул дверь, тут же наведя короткоствол, обещая изрешетить любого, кто дернется. Второй тоже не поскупился на аргументы, но, убедившись, что внутри, кроме самого Хлопонина и оператора, никого не было, расслабился и отступил. Был еще и третий – Андрей «чувствовал» его присутствие, но это уже рядом с кабиной водителя. Позеры! Красовались перед парнями Владимира, что скрытно контролировали периметр. – Его превосходительство просит вас выйти. – Второй, продолжая держать ствол горизонтально, сделал шаг в сторону. – Ну если просят… – поймав себя на том, что его клинит на первом, втором и третьем, пробурчал Андрей. Выбрался из машины. Трубецкой тоже покинул салон автомобиля. Кивнув ему на пустующую террасу, пристроенную к кафешке, направился в ту сторону. Андрей догнал его, когда князь успел устроиться за крайним столиком. – Все настолько хреново? – оценив закаменевшее лицо Трубецкого, сел он напротив. И ведь знал… Тяжелое свинцовое небо. Нудный, выматывающий дождь. И никого… Словно вымерло. И только тишины, соответствующей вот этому «вымерло», не было. Воющие на все лады сирены. Шум винтов вертолетов. И не только тех, что вывозили тяжелых пострадавших, но и военных, барражировавших над Москвой. Оператор несколько раз передавал картинку с площади перед университетом. Несмотря на запрет… Никакой запрет не мог остановить людей, желавших узнать, что случилось с их знакомыми и близкими. Недостаток информации, вполне оправданный страх и пусть еще не горе – списки погибших пока не были опубликованы, но уже его предчувствие, сбивали их в монолит. И это было жутко. Потому что толпа безумна в своей сути. И стоит только ее качнуть… Думать о возможных жертвах еще и с этой стороны не хотелось. Но думалось. – Сам как считаешь?! – зло буркнул Трубецкой. Потом мотнул головой и продолжил спокойнее: – Спасибо за Илью. Хлопонин отреагировал не сразу – готов был ко всему, кроме этого «спасибо». Потом кивнул. Когда младшего Воронцова сплавили в общежитие университета, Андрей напрягся. Не по причине – не было причин, просто внутри дернулось, намекая, что в некоторых случаях лучше «пере-», чем «недо-». Чуйку можно было, конечно, и послать – некоторым отпрыскам княжеских родов не помешало бы оказаться поближе к людям, пусть и не совсем простым, однако Хлопонин предчувствиям предпочитал верить. Как оказалось, не ошибся и на этот раз. Барышня, которую попросил присмотреть за молодым человеком, сработала на все сто, правильно посчитав, что легче всего присматривать, когда поднадзорный находится в шаговой доступности. Или – постельной, что было всего лишь частным случаем указанного варианта. Рассуждать о морали, когда шла речь о жизни и смерти, точно не стоило. – Сашка на сортировке, – неожиданно даже для самого себя произнес Хлопонин. И ведь не время и не место… – Мой в оцеплении. – Взгляд Трубецкого стал понимающим. Всего лишь мгновение… Лишь согласиться, что ничто человеческое им не чуждо. – Значит, так, Андрей, – скинув оцепенение, резко подобрался Трубецкой, – с собственными рефлексиями разберемся потом. А пока… Он был прав, князь Трубецкой, тайный советник Тайной коллегии. С рефлексиями они могли разобраться и потом. Сейчас было время для тварей, посягнувших на чужие жизни. |