Онлайн книга «Первое испытание»
|
И я согласилась. Мы – вместе. И по-другому быть не может! * * * Здание университета – тридцать шесть этажей в центральной части и по восемнадцать в боковых. Дальше стадион, парк с небольшим искусственным озером. Еще дальше то самое общежитие, объявленное сейчас местом чрезвычайной ситуации. Точнее, студенческий городок – шесть двенадцатиэтажных корпусов, соединенных между собой переходами. В каждом комбинат бытового обслуживания и столовая. Неподалеку два кафе и молодежный клуб. Либо меня подвела память, либо информация на портале, на котором я ее обнаружила, оказалась недостоверной, но по данным, которые нам сбросили на браслеты, в главном общежитии Московского Императорского университета проживало семь тысяч восемьсот семьдесят студентов. Часть из них до конца сентября находились в полевых лагерях. Проходили военную подготовку. Это было из хорошего. Из плохого… Скорых было столько, сколько я не видела за всю свою жизнь. И они все прибывали и прибывали. В отличие от них, въезжавших во двор, автобусы останавливались на объездной дороге. Наш исключением не стал. Подъехал достаточно близко, почти вплотную к домам, и, стоило нам выйти, сорвался с места, которое тут же занял другой. Остальную часть пути мы преодолели бегом. И это было даже лучше, потому что некогда думать. И не важно, что в маске тяжело дышать, а сумка, надетая как рюкзак, бьет по спине. Главное, просто бежать. Не обращая внимания на вновь начавшийся дождь, на страх, который никуда не делся, лишь отступил, словно понимая, что для него найдется лучшее время. Воздух звенел от сирен, от стрекота садившихся и взлетавших где-то неподалеку вертолетов. От команд по громкоговорителям, которые, несмотря на какофонию звуков, воспринимались четко: – Внимание! Зеленых с сортировок с первой по третью на карантинную площадку во втором секторе! Четвертая – шестая, сектор пять. Повторяю… – Тринадцатая бригада – первый корпус, второй подъезд. Сортировка… – До оценки состояния целителями и медиками пострадавших не поить! Очищать рот от рвотных масс, смачивать губы. Повторяю… – Обработка нейтрализующим раствором проводится до размещения на сортировочной площадке. Внимание, повторяю, обработка нейтрализующим раствором… Нашим оказался шестой корпус. В нем уже работали. Сновали спасатели МЧС, военные, сотрудники полиции… Внешне все выглядело довольно упорядоченно, без суеты, но целительская эмпатия не обманывала. Каждый из них работал на пределе, выкачивая себя без остатка. Пострадавших выводили и выносили из подъездов, укладывали на топчаны, установленные у самых дверей, срезали верхнюю одежду. Кого-то окатывали из ведер водой, тут же закутывая в одеяла. Кого-то обрызгивали из пульверизаторов… Лично для меня эти нюансы сейчас не имели особого значения – информация вряд ли могла помочь в будущей работе, но взгляд замечал мелочи, цеплялся за них, словно опасаясь увидеть не кусочки мозаики, а всю картину целиком. Наверное, так оно и было. Потому что и кусочков, чтобы удариться в панику и утратить способность действовать здраво, оказалось более чем достаточно. – Седьмая и двадцать четвертая – третья сортировка! – Людмила Викторовна, перейдя на шаг, махнула рукой в сторону стоянки. Машин на ней не было. Лишь тела, почти ровными рядами лежавшие на асфальте и газоне, обрамлявшем площадку. |