Онлайн книга «Целительница. Выбор»
|
Он устал. И это чувствовалось. А еще чувствовалась злость на самого себя, которую Петр с трудом сдерживал. Причина мне была мнепонятна – сама прошла через это. Там, в Москве, пережив кошмар ликвидации террористического акта, едва ли не начали воспринимать себя крутым спецом. Здесь все было иначе. Жестче. Категоричнее. Петру принять все это оказалось сложнее, чем брату. Во-первых, младше на год, что при таких встрясках имело значение. Во-вторых, привык к опеке более основательного Кирилла. Ну и, в-третьих, ему слишком часто говорили, что он – талант. Реальность доказала, что одного таланта для таких историй мало. Нужны опыт, наработанные навыки и внутренняя готовность выворачиваться наизнанку и идти до конца. И касалось это не только Петра, но и нас всех. Меня. Ани. Кирилла… Но и об этом можно было подумать позже. - Ладно, - чувствуя, насколько Петр на взводе, решила я свернуть развлечение, - пусть живут. Подавальщица, бросив быстрый взгляд на младшего Орлова, понимающе улыбнулась и, вроде как нехотя, отстранилась от Кирилла. Потом развернулась и, покачивая бедрами, неторопливо направилась к пищеблоку. - Вытащили? – сделав вид, что не замечаю недовольного сопения, постучала по лавке, предлагая Ане сесть рядом с собой. - Вытащили, - устроившись справа от меня, потянуласьона за кувшином с компотом. Налив в бумажный стаканчик, добавила: – Благодаря Людмиле Викторовне. - А это неважно, благодаря кому, - негромко произнесла я, отодвигая уже пустую тарелку. И когда успела опустошить?! Вроде только и делала, что играла в пинг-понг словами, да смеялась. Аня, сделав глоток, повернулась ко мне, посмотрела вопросительно. Потом кивнула, принимая. Бросила взгляд на Петра, который уже о чем-то рассказывал Кириллу. Качнула головой… - Хочу в Москву, - неожиданно резко произнесла она. – И забыть обо всем! Говорила она негромко, только для меня, но Петр что-то почувствовал, отвлекся, вопросительно посмотрел на нас. Теперь качнула головой уже я. Мол, все нормально. Вряд ли он поверил – взгляд был тяжелым, пристальным, но настаивать на откровенности не стал, вновь вернулся к разговору с братом. - Я – тоже, - так же тихо призналась я. И повторила, словно убеждая в своей искренности: - Тоже. Пока в работе, все было хоть и тяжело до невозможности, но ясно и понятно. Ты – должен! Все остальное – слабость, за которую, если поддашься, станет стыдно. Но достаточно оказывалось небольшой паузы, чтобы вновь настигал внутренний раздрай. С одной стороны… С другой… С одной было осознание, что именно здесь, на грани, я ощутила то, что отец называл «быть на своем месте». С другой - мне хотелось нарядного платья, туфелек и приятного вечера за столиком в кафешке. И чтобы креманка с мороженым. Молочно-белым шариком с подтаявшими боками и волнующим ароматом ванили. И разговор вроде бы ни о чем, но когда за каждым словом чудится обещание чего-то прекрасного. И взгляды… Не случайные – говорящие. И прикосновения… Еще бы понять, кого сердце хотело видеть сидящим напротив… - О чем задумалась? – вырывая из грез, дернула меня за рукав Аня. Я сглотнула, буквально почувствовав на языке прохладную сладость. Пожав плечами, грустно улыбнулась. Да, нас теперь вполне можно было назвать подругами, но мелькнувшее видение было из тех, которые хранят. Как величайшую драгоценность. |