Книга Целительница. Выбор, страница 100 – Наталья Бульба

А потом все начиналось сначала. Вопросы, просьбы, протянутые руки…

А у Антона и Вяземского, которые обычно заходили с нами и оставались у входа, оружие. Хорошо еще у Игоря пистолет был скрыт жилетом, а то бы и ему доставалось.

Некоторые взрослые были не лучше детей. То благодарили за помощь, то ругали спасателей, войска, нас, целителей, и даже императора, который был едва ли не виноват в этом землетрясении. Потом, спохватившись, извинялись и тут же снова начинали ругать и благодарить.

А мы – слушали. Говорили, отвечали, сами задавали вопросы. Поддерживали, мягко укоряли, объясняли…

За эти полтора часа я устала больше, чем за сутки поиска.

- Что случилось? – подошедший Трубецкой грозно взглянул на Тоху.

Тот пожал плечами, мол, ничего серьезного, но Сашку такой ответ не устроил и он развернулся ко мне:

- Саша?

- Ты случился! – сорваласья, но тут же, словно именно этого мне и не хватало, успокоилась. – Такими темпами мы здесь надолго зависнем.

До конца рядов, где модулистояли «лицом» друг к другу, по два блока. Потом санитарная зона, где находился и санитарный пост, и площадка для приема и приготовления пищи. А между ними свободное пространство, с импровизированной сценой.

И толпа народа, которая хорошо было видна даже отсюда.

Кто-то сидел, расположившись на скамейках пищеблока или на раскладных стульях, которые принесли с собой. Но большинство стояло, продвинув детей ближе к актерам.

И ни одного патруля на виду. Словно и не было угрозы эпидемии.

- Опять ее достаешь? – Игорь с Юркой не задержались с появлением.

- Хватит! – на этот раз повысил голос Антон.

И, что удивительно, его послушались. Трубецкой с Игорем даже не переглянулись, но чернота между ними стала светлее.

Впрочем, это могло быть заслугой вставшего рядом с ними Юрия. Целитель с хорошо развитой эмпатией…

Андрей учел даже это. Эмпатия Вяземского работала в обе стороны, хоть немного, но уравновешивая нашу компанию.

– Саш, ты так ничего и не чувствуешь? – с удовлетворением, словно их спокойствие было его заслугой, посмотрев на парней, обратился ко мне Антон.

Я – чувствовала. Усталость, вызванную грузом чужих историй. Неудовлетворенность самой собой.

А вот след…

- Нет, - коротко ответила я и направилась к ближайшему модулю.

Мы как раз закончили с последним модулем в ряду, когда представление закончилось, и возбужденный народ, активно переговариваясь, начали возвращаться к жилым блокам.

И ведь что странно, проходов было три, но большая часть направлялась именно в нашу сторону.

- Цыгане шумною толпою… - первым отреагировал Вяземский. Прихватив меня за рукав, оттянул в сторону, к самому блоку.

Игорь тут же занял позицию передо мной. Тоха встал справа.

Очень вовремя. Нас они словно и не замечали.

- Где патруль?! – рыкнул Трубецкой, который не успел убраться с дороги и его чуть не свалили с ног. Прижавшись к модулю, придавил тангенту рации: - Здесь Западный-шесть. Толпа у четвертого пищеблока. Где патрули?

Что ему ответили, я пропустила – забил гул голосов, но то, как он выругался, расслышала.

Нет, толпа не была очень уж плотной, но люди шли довольно быстро, постоянно перемещались, перемешивались с другими группками, активно жестикулировали,рассеивая внимание и не давая успеть оценить состояние хотя бы визуально, по общей окрашенности полевых структур. Да еще и фонтанировали эмоциями, россыпью ярких «пятен» забивавших все остальное.