Книга Соблазнение в академии, страница 9 – Ти Шарэль

После артефакторики мы с подругами разошлись по своим занятиям. А еще через два часа я зашла за Марийкой и вместе с сестрой отправилась домой.

Подруги пришли почти сразу после нас, а вот Тео со Стасом задержались. Но не настолько, чтобы обед успел остыть.

— Наставник Долохов сегодня лютует, — с порога объявил Станислав. — Гонял нас как бесов!

— Нам пришлось заскочить к себе, чтобы принять душ и переодеться, — добавил Теодор, целуя меня в висок. Я с удовольствием вдохнула запах свежести и не успевшего остыть мужского тела.

— Здравствуйте, сударыни, — Стас уже прошел в гостиную, и мы с Тео поспешили за ним.

Я боялась, что присутствие Веры и Стаса за одним столом превратит обед либо в поминки, либо в поле боя, как это не раз бывало раньше, но, на удивление, ошиблась. Марийка и Есения своей непосредственностью сумели создать атмосферу непринуждённости. И на фоне их легкой болтовни молчание Веры не было столь заметным.

— Боевая артефакторика — это так здорово, — мечтательно вздохнула сестра, когда речь зашла о занятиях. Потом Марийка взглянула на меня и с некоторым ехидством продолжила. — Правда, старшая сестра недолюбливает учеников боевого факультета.

— Правда? — развеселился Стас, который, как и Тео, учился именно там.

— Неправда, — отрезала я, укоризненно взглянув на сестру. — Мне просто не нравится идея создавать оружие.

— Мы же не только этому учимся, — примирительно сказал Теодор. — Сегодня разбирали новый артефакт для записи информации.

— Планшет Вольского, — подключился Стас. — Этот мужик — гений.

— Мы и так можем записывать сообщения. — не поняла я. — В чем тут гениальность?

— Вот именно, — с ноткой снисходительности сказал Стас. — Только сообщения. Вольский придумал способ записывать небольшой отрезок видимого. Как ты записываешь иллюзию. Вот только видит его не один человек, а все, кто смотрит в планшет.

— Ничего не поняла, — потрясла головой Есения. — Зачем кому-то записывать реальность?

— В сражении можно записать кусок боя, чтобы разобрать тактику. Свою и противника.

— Все-таки сражение. Снова.

— Ты можешь использовать планшет в мирной жизни, — возразил Теодор. — Представь, что хочешь переслать Аглаеваше с Машей изображение. Показать академию, этот дом.

Я задумалась. Потом признала:

— Да, пожалуй, не отказалась бы.

— Я же говорил, — Стас довольно откинулся на спинку стула. — Вольский — гений. Мужику ещё и тридцати нет, а он уже королевский артефактор.

— Не слышала про такого, — я пожала плечами.

— Еще услышишь, — заверил меня Стас.

— Мы можем поговорить? — спросил Тео, когда пришла пора расходиться по занятиям. — Вечером?

— Приходи, конечно. Поужинаем вместе?

— Да. Я буду один.

— Девочки тоже не смогут. Так что ужин в узком кругу — ты, я и Маша. Идёт?

— Идет, — улыбнулся Тео. Но как-то устало и вымученно. Его явно что-то беспокоило, и вечером мне предстояло это узнать.

Последним занятием во вторник поставили гимнастику, вновь общую для зельеваров и иллюзионистов. Это разумное решением, ибо нас мало — всего двенадцать человек. Большинство учеников академии традиционно отдают предпочтение артефакторике.

Наставник Долохов раньше готовил армейцев, а к нам попал после ухода на пенсию. Сколько шуток ходило про наставника — не пересчитать. И все вокруг того, что методы обучения Долохова от смены работы не изменились.