Книга Соблазнение в академии, страница 89 – Ти Шарэль

Первое ошеломление прошло, понимание яростью застилало глаза.

«И в этого беса я умудрилась влюбиться?!»

— Я давно расстался с Адой, — сказал Ян, но я почти не слушала. В душе корчилось и искрилось незнакомое чувство. Если это и есть любовь, то спасибо, что не знала ее раньше.

Да и теперь не хочу!

— Василиса, Лисса! — Яну несколько раз пришлось позвать меня, прежде чем я смогла сосредоточить на нем свой мечущийся взгляд. И такие же беспокойные мысли. — Помни, что я не стал тебя неволить!

Я замерла:

— Что ты хочешь, Ян?

— Хочу, чтобы ты понимала. Я не буду заставлять тебя. И я сутками сидел в мастерской для того, чтобы никто, включая Черняхова и даже государя, не смог давить на тебя. Ловушки, если не остановят, то отодвинут войну. А там я придумаю что-нибудь еще.

— Действительно не собираешься заставлять, Ян? — я прищурилась. — Даже если выберу не тебя?

Демьян стиснул зубы. Медленно кивнул.

— Я не буду тебя неволить, — произнес он четко и раздельно. — Но прошу не торопиться. Я люблю тебя. Да, вот так просто. И невероятно сложно. Дай мне шанс, я прошу!

— Мне нужно уйти. Отпусти, пожалуйста. Мне не хватает воздуха.

Демьян

Я поступил верно. Знаю это и даже испытываю облегчение, как если бы скинул с души защитный костюм. Тот самый — артефактный, что тяжелее бронного панциря.

Но Василиса ушла, практически сбежала, и это не может не тревожить.

Нужно дать ей время. Она растеряна и удивлена. Но при этом подавленной или уязвленной девушка не выглядела, а это главное. Значит, не побежит к своему белобрысому викингу. Понимаюэто, но не могу избавиться от мыслей о них. Они целовались. Это точно. Ласкали друг друга? Бесы! Нельзя об этом думать. Это бессмысленно. И уже неважно. Главное, что сейчас Василиса свободна, а значит, я на верном пути.

Я рассказал все. Открыл душу, как потайной ларец, позволил разглядывать то, что внутри. Может и немного сказал, но другим я не говорил и пятой доли правды о себе. Конечно, Черняхов знал. Это его работа, и делает ее Юрий Михайлович вдумчиво и умело.

Единственное, о чем умолчал, это то, что не просто принадлежу к одному из главных родов державы, а являюсь ее наследником. Не стал рассказывать, потому что не собирался соглашаться с решением дяди. Из рода я уходил с грандиозным скандалом, и никого не волновало, что восемнадцатилетний парень остался без наследства и средств к существовпнию. А два года назад Петр Демьянович вдруг вспомнил обо мне. Когда понял, что другой наследник ему не светит.

Да бесы с ним. Все, что мне сейчас интересно — это куда побежала Василиса — к подругам или все-таки к своему блондину?

Последняя седьмица осени традиционно была отдана экзаменам. И, пожалуй, в этом году я стала единственным человеком, кто искренне был рад погрузиться в учебники и не выныривать оттуда как можно дольше.

Впрочем, именно к этим экзаменам я практически не готовилась. Не хватало ни времени, ни возможности, ни сил. Даже вчера, когда сбежала из мастерской и оказалась одна в доме, к лекциям по анатомии и психологии одаренных так и не притронулась. Обнаружила оставленные для меня Любавой булочки и целый день понуро жевала выпечку, запивая остывшим малиновым отваром.

Так что мне очень повезло, что я вытащила билет с отличительными признаками одаренных. Это знали все.