Книга Соблазнение в академии, страница 71 – Ти Шарэль

Пальцы девушки под моими ладонями казались невероятно хрупкими и чуть прохладными. Последнее удивляло, потому что лично меня бросало в жар. То ли из-за температуры в прогретой комнате, то ли от присутствия Василисы.

Даже хорошо, что наши встречи в театре заканчиваются. Я успел понять, что в близкий круг княгини нельзя вломиться нахрапом, а сейчас, когда её белобрысый викинг следит за каждым моим движением, общение на сцене стало приносить гораздо меньше удовольствия.

Другое дело здесь, в мастерской. Василиса опасается Яна, но она может довериться Демьяну.У меня есть месяц, чтобы дать ей привыкнуть к себе. К своему присутствию, прикосновениям, общению.

Для меня все это было внове. Никогда прежде мне не приходилось добиваться женщин, они сами искали моего расположения. Особенно после того как дядя объявил меня своим наследником. В одностороннем, нужно отметить, порядке. Лично я не собирался взваливать на себя такую ответственность, о чем и заявил дяде. Но пока он присматривается к другим кандидатам, символ рода приходится носить мне.

Василису нельзя удивить деньгами или землями. Внешностью моей она тоже не впечатлилась. Но как сказал один мудрец, любую женщину можно купить. Одну — деньгами, другую — стихами, третью — поступками.

Должность государева артефактора я заработал своим трудом. И, если есть что-то, что я умею делать лучше других — это именно артефакты. Какова вероятность, что я смогу впечатлить княгиню своей работой? Скоро узнаю.

Я сосредоточился на камнях, и ладони Василисы мне не мешали. Я видел картину так четко, словно сам касался ограненного розового кварца. Одни нити — плотные и неразрывные — связывали камни, другие были добавлены артефактором. У одного камня они шли к оправе, у второго колыхались свободно, готовые слиться с подходящим зеркалом в любой момент.

— Что вы видите? — спросил девушку.

— Паутину, — хмыкнула невесело.

— А нити, которые соединяют камни? Темные, почти черные.

— Вижу, — Василиса вздохнула. — И помню, что с такими струнами нельзя взаимодействовать.

— Верно. А серебристые?

— Тоже вижу, — ответила девушка после паузы, — но не четко. И они словно двигаются, переплетаются…

— Так и должно быть. Давайте постепенно начнем, — я придвинул ближе пару новых камней. — Запоминайте одну серебристую струну и попробуйте ее повторить на аметистах.

— Я испорчу камни, — пробормотала Василиса обречено, но не сопротивлялась, когда я переложил ее левую кисть на аметисты.

— Мне уже прислали новые, — отмахнулся небрежно.

И с удовольствием проследил, как девушка осторожно создала первую нить. Сам бы я сделал все почти мгновенно, но видел, что серебряные струны отсвечивают родовой магией. Да, я бы создал точную копию, но артефакт ее бы не принял.

— Эту нить нужно переделать, — сказал мягко. — Крепите ее чуть ниже.

Василиса только кивнула, увлеченная работой.На мои замечания реагировала быстро и точно, допуская с каждым разом все меньше ошибок.

Как бы то ни было, дар у всех один, хотя мне и трудно представить, как можно превратить нити в видимое изображение. Когда я работал над доской, способной передавать не только сообщения, но и образы, то тоже привлекал иллюзионистов.

Мой учитель как-то сказал, что иллюзионисты среди одаренных самые сильные. То, что мы можем только потрогать, они могут увидеть. Наблюдая за тем, как движения Василисы становятся все точнее и увереннее, я все больше верил учителю. И все больше восхищался девушкой.