Книга Соблазнение в академии, страница 52 – Ти Шарэль

— Где твоя доска? — спросила я, осторожно обходя сестру, чтобы увидеть лицо лежащего мужчины. Влажные пальцы сжимались вокруг пистоля так, что я боялась раздавить хрупкое оружие. — Он присылал сообщения с твоего адреса.

Марийка на секунду замерла, потом продолжила работу. Молча и целеустремлённо.

— Он угрожал мне, — сказала я, рассматривая бледное лицо. — Сказал, что если я не явлюсь, то…

— Угрожал? — она зло рассмеялась, прерывая меня. — Как? Обещал меня убить?

— Писал,что я никогда тебя не увижу.

— Вот как? Может потому, что мы должны были уехать? Я не собиралась прощаться, а Пьер, видимо, решил, что мне это нужно.

Я нахмурилась:

— Это звучало, как угроза, Маша. Если он был против отъезда, написал бы иначе.

— Или это ты поняла все неправильно? — Маша обернулась. Усмешка на окровавленном лице выглядела жутким оскалом.

— Я вызвала сыскных, они разберутся.

Марийка вновь криво усмехнулась. Убедилась, что кровь больше не проступает сквозь повязку, и села, развернувшись ко мне лицом. Я отошла к Яну, снова проверила его пульс и тоже опустилась на пол.

Волнение ушло и его место заняла такая усталость и апатия, что меня затошнило от слабости.

— Что тут произошло? — спросила, не рассчитывая на ответ.

— Я не видела, — ответила Марийка после долгой паузы. Ее голос прозвучал тускло и надломленно, отозвавшись во мне глухой жалостью. Сестра тоже устала. — Была наверху, а там такая дверь, что не слышно шума. Пьер попросил не спускаться, он должен был договориться о проезде.

Марийка прикусила губу, как всегда делала в минуты неуверенности, потом резко качнула головой, словно запрещая себе сомневаться.

— Но я не сдержала любопытства, подсмотрела в окошко. Человек показался мне знакомым, хотя я не сразу поняла откуда. Он шел как старик, опирался на свою дурацкую палку.

Сестра показала подбородком в сторону окна. Там лежала тонкая трость, которую Ян забрал из самоходки. Ее наконечник тускло блестел.

— Я так и не вспомнила, но решила спуститься. Открыла дверь, услышала крики. Твой Ян дрался с Пьером, ранил его.

— Как? — почти безразлично спросила сестру. — У него не было оружия.

— Там на трости, — Марийка снова качнула головой в сторону окна, — выдвигается наконечник.

Потом она всхлипнула и снова расплакалась. Потёрла глаза, оставляя на лице бурые разводы.

— Я думала, что он отравлен! Пьер зашатался и упал! Твой Ян сказал мне идти к выходу. А сам склонился над Пьером. Трость он отложил. А я взяла. Ударила его в спину. Он удивился. Смог подняться и сделать несколько шагов. Потом тоже упал.

— О, бесы, — простонала я, разворачиваясь, чтобы перевернуть Яна, — ты могла пробить ему легкое!

— Он первый напал!

— Ты уверена? — с третьей попытки мне удалось уложить мужчину на бок. Ковер под нимбыл красным, но пятно не было большим.

— Да! — заявила сестра, но голос ее дрогнул.

— Он шел тебя спасать, — сказала я, безнадежно вздохнув, — а ты его в спину…

— Пьер…

— Его зовут не Пьер, — я снова опустила Яна на спину, в себя он так и не пришел. — Это Петр Большаков. Он был управляющим в Митяеве ещё при отце. Я отказала ему в должности три года назад, когда мои люди поймали Большакова на казнокрадстве.

— Ты врешь!

— Нет сил ничего доказывать. Сыскные найдут его документы.

Марийка замолчала, отвернулась от меня и замерла, уставившись в окно.