Книга Соблазнение в академии, страница 27 – Ти Шарэль

— Хватать избранницу и тащить к обрядному камню, — буркнула я, поднимаясь. — Прошу меня простить, у меня много дел.

— Подпишись? — Ян тоже поднялся, подхватил доску и спустился со сцены. Подошёл близко, гораздо ближе, чем было нужно, чтобы протянуть артефакт. И усмехнулся, когда я поспешно поставила подпись и протиснулась мимо него к выходу.

Оставшееся до обеда время я посвятила отчетам от управляющих. Сводку делал Степан, я доверяла ему, но именно мне предстоит докладывать государю о делах княжества, поэтому нужно быть в курсе малейших нюансов. Обычно я занималась отчетами в шестицу,если была свободна от проб, но в середине Листопада начнётся осенняя сессия думы, и мне предстоит визит в государевый дворец. Так что подготовка лишней не будет.

От документов меня оторвал весёлый шум внизу. Я отложила доску и бумаги и поспешила в гостиную, чтобы встретить Есению с Верой.

— Вы чего такие шумные? — невольно улыбнулась я, глядя как смеющаяся Вера тянет упирающуюся Есению из прихожей. Когда та оказалась на свету, причина веселья Веры стала понятна без слов — лицо Еси было розового цвета. Но не природного оттенка, а равномерно неестественного и очень яркого.

— Что это? — изумилась я. — Вы проходите что-то новое?

— Скорее старое, — Вера отпустила подругу и направилась мыть руки. — Но людей жизнь ничему не учит!

Последние слова звучали уже из купальни.

— Еся, что случилось? — спросила я осторожно.

Есения всхлипнула:

— Зелье.

— И? — я потянула подругу за руку, усаживая за стол.

— Оно оказалось запретным.

— О, — только и выдала я.

— Я не специально, — грустно вздохнула подруга. — Перепутала ингредиенты.

— Зачем ты так с ней? — накинулась я на Веру, когда Есения тоже ушла мыть руки. — Она и так расстроена!

— Розовый цвет — не самая большая плата за нарушение, — жёстко сказала Вера. — Есть травы, смешение которых может вызвать долгую болезнь или даже…

Она не договорила, но окончание фразы было понятно.

— Тем более, что это не первый раз, ты знаешь.

Я действительно знала. Есения была сильной одарённой, но зачастую рассеянной и невнимательной. В прошлом году ее даже отправили в лазарет после одного из занятий.

— И что на этот раз?

— Снежный шалфей и лунная пыль. Ингредиенты любовного зелья.

— Зачем оно ей? — я нахмурилась.

— Да не за чем, — отмахнулась Вера. — Она спутала пыль с пыльцой.

— Понятно. Но почему такой странный цвет?

— Это наставница Ракова, — Есения вернулась к столу, и Любава начала накрывать обед, с любопытством прислушиваясь к разговору. — Она зачаровала опасные травы. Теперь вся наша группа знает, что я ошиблась.

Есения снова вздохнула, но печаль не повлияла на аппетит подруги. Стряпню Любавы Еся ценила.

— Я, конечно, понимаю, почему любовные зелья под запретом, — задумчиво протянула я минут через двадцать. — Но почему они считаются опасными?

— Такое зелье нельзяпросто насытить энергией, — пояснила значительно повеселевшая Есения. — Оно будет тянуть дар постоянно, поддерживая искусственные чувства.

— Изготовитель зелья может выгореть полностью, — хмуро добавила Вера. — Или умереть. И только тогда прекратится действие. Поэтому такие ошибки непростительны.

Еся закивала.

— Я понимаю, честно.

— И как долго будет держаться этот… воспитательный эффект?

— Дня три, — пожала плечами Вера. — По крайней мере, не будет маячить в театре каждую свободную минуту.