Книга Танец для ледяного мага, страница 52 – Ти Шарэль

Агнешка — светлоглазая и темноволосая и Мария — рыжая, кудрявая, чем-то напоминающая меня саму. Я рада была пообщатьсяс девушками, примеряя на них заготовленные в самолёте и вечером в отеле образы. Египетский танец для Агнешки и номер с лентами для Марии. В этот раз я, вроде, угадала.

Мы прошли на сцену и начали работать сначала с Агнешкой. Как и в Праге, девушка была отлично подготовлена и движения схватывала и запоминала на лету. Я уже делала пометки по поводу костюма, когда прибыла моя команда, сразу наполнив помещение шумом и разговорами. Эндрю, наш оператор, прямиком направился ко мне и спросил:

— Инга, вы попросили местного оператора заснять постановку?

В его голосе слышалась обида, что я не дождалась его и доверилась чужому специалисту, но я не понимала о чем он говорит. Эндрю заметил мою растерянность и пояснил, указывая на красный огонек напротив сцены:

— Оттуда ведётся съёмка. Я думал, что это вы попросили.

— Нет, — сказала я, все ещё растерянно глядя на работающую камеру, — я сейчас уточню.

Оставила Агнешку и нашла администратора. Тот, в ответ на мой вопрос, только пожал плечами:

— Новое распоряжение по всем клубам. С вашим руководством согласовано.

Ну раз так, значит, продолжаем в том же духе. Никому из нас не привыкать работать под камерой.

Поставила оператора и остальную команду в известность о съёмке, и все как будто подобрались, сосредотачиваясь на работе. Наверное, установка камер — это действительно хорошая идея — не дает расслабиться.

Я же вернулась на сцену, попросив Агнешку перейти в тренировочный зал за сценой, а сама занявшись Марией. Для ее номера нужно платье — яркое, красное, но лёгкое, будто сотканное из пламени. Vr-команда дополнит танец лентами, которые, как живые лепестки огня будут ластиться к девушке, обжигая фантазии зрителей. Мне очень нравился это номер, настолько, что я почти завидовала Марии, для которой сама его и создавала. Забавно.

Эндрю включился в работу, настроив аппаратуру, но почему-то меня больше волновала камера наверху. Смешно, но именно она создавала иллюзию, что зал наполнен зрителями, которые жадно следят за каждым движением танцовщиц.

Проказливо показала язык воображаемой аудитории и встала боком к сцене. Мария скопировала мою позу в паре метров позади меня. Незаметный сигнал к началу, и я делаю первый шаг, краем глаза отмечая движения девушки. Что ж, она великолепна, и этот танец ей оченьподходит.

Мы проработали весь день, перекусив, как и прошлый раз, здесь же, в клубе. Завтра работа продолжится. Аранжировщик сможет предоставить черновой вариант музыки, ребята покажут свои заготовки, а мы с девушками продолжим доводить движения до совершенства.

Моя команда остановилась в другом отеле, недалеко от клуба, и ребята предлагали поужинать вместе, но я отказалась. Прогулялась по набережной, потом снова по старому городу, поужинала в маленьком ресторанчике и вернулась в свой номер. Пообщалась с родителями по брасу и легла в кровать уставшая, но почти довольная. Ночью мне приснился последний придуманный мною танец — с лентами. Я танцевала сама. Так, как будто от этого зависела моя жизнь. Изгибалась, хватаясь за огненные ленты, и они не обжигали, а послушно подхватывали меня, позволяя выдерживать заданный яростный ритм. А за всем этим безумством бесстрастно и безучастно наблюдала работающая камера. И красный огонек на ней прерывисто мигал, отзываясь неясной тревогой в сердце.