Книга Танец для ледяного мага, страница 46 – Ти Шарэль

— Я не буду спрашивать, — ответил итальянец, глядя на Мэтта и продолжая улыбаться, — я скажу ему спасибо.

— Имеешь право, — медленно проговорил Мэтт, — но я все равно скажу.

Я начала отрицательно качать головой, не желая ничего слышать. Мне было плохо.Слезы потекли по щекам от нахлынувших воспоминаний, горло сжала обида. Сквозь слезы увидела, как мама порывается вмешаться, а папа удерживает ее, привлекая к себе.

— Я думал, что спасаю тебя, Ириска. Думал, что проклятие твоего рода все ещё на тебе. Не хотел стать причиной твоей гибели.

Я не смотрела на него, сжимая руку Сержио и продолжая плакать. Все, что я хотела — это уйти. Или хотя бы все остановить. А ещё лучше промотать назад. Мне не нужны его откровения. В моей жизни нет места для ледяного мага. Слишком уязвимой становлюсь я рядом с ним.

Потом Мэтт глубоко вдохнул и наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо:

— Это правда, Ириска. Но не вся.

Подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами. Я чувствовала, что он честен сейчас. Настолько, что слова, которые Мэтт собирался мне сказать, как будто причиняли ему боль. Он стиснул зубы на пару мгновений, а потом продолжил:

— Я дурак, Ириска. Я думал, что ты осталась маленькой девочкой. Такой, какой видел в последний раз. Я думал, что мне не нужна твоя…

Я не отрываясь смотрела на него, уже предполагая, что он может сказать.

— Дима! — предупреждающий крик мамы, и негромкий голос отца, не дающий ей вмешаться. Моя ладонь, которую Сержио держит уже двумя руками. Отчаянные, безумные серебряные глаза ледяного мага и его жестокие слова, которые он договаривает, с трудом пересиливая себя:

— Я думал, что мне не нужна твоя пылкая детская влюбленность.

Я всхлипываю, слыша эти слова, похожие на те, что он произнес два года назад на моем празднике, пусть и более мягкие. Значит, не врал.

Но Мэтт продолжает, все ещё удерживая общее внимание:

— Я ошибался, Ириска. Ты мне нужна больше всего в этом мире, и я готов быть покорным псом у твоих ног. Я так ошибался. Но не переживай — так как я наказал себя, никто уже не сможет.

Он встал, чуть пошатнувшись, а я даже сквозь слезы заметила изморозь на его почерневших пальцах.

— Береги её, — бросил он Сержио, — береги как самое большое сокровище. И благодари богов, что она выбрала тебя.

Он ушел так стремительно, что спохватившаяся мама не смогла его догнать. Папа вышел за ней и привел обратно, почему-то тоже плачущую. Они так и остались стоять в проёме гостиной, обнявшись.

Некоторое время Сержио, переставший, наконец, улыбаться, растерянно переводилвзгляд с меня на маму, потом присел на корточки у моих ног и начал утирать бегущие по щекам слезы. Плакала я беззвучно, но очень горько. Но, что самое обидное, я не могла понять, что ранит меня больше всего: напоминание о том дне или то, что, признавшись в своей ошибке, он даже не попытался что-то исправить.

Потом ко мне пришла мысль, что высушила слезы и заставила крепко сжать зубы — Лекса. Наверное, он все ещё надеется найти свою горячую суккубку — Александру Еремееву. Именно поэтому Мэтт ушел. Из нас двоих, он выбрал ее.

Глава 16 Мэтт

К Ворону и Катерине я приехал намного раньше Инги с ее итальянцем. Успел даже выпить кофе с заказанными Катериной сладостями.

Мы старались не затрагивать больную тему, беседуя на отвлеченные, но, так как меня волновала только Инга, разговор невольно скатывался к ней.