Книга Дар огненной саламандры, страница 109 – Ти Шарэль

Театр абсурда. Пожалуй, даже хорошо, что Астерию воспитывали ни эти люди.

— Почему я должна отказываться? — с любопытством поинтересовалась я.

— Ты же теперь птица другого полета, — почти закричала женщина, — зачем тебе бабкины деньги?

Я вздохнула. Не хочу никого осуждать, но и действовать против интересов Астерии я не буду. Возможно, ей ещё придется сюда вернуться. Но мне понятно, на что она рассчитывала, сбегая. Наследство. Бабушкино, судя по всему.

— И вам всего хорошего, — сказала я и вышла, проигнорировав гневные крики позади.

Моя охрана проводила меня обратно до моей комнаты, не подпустив выскочившего вслед за мной Витауса. Хоть какая-то от них польза.

Грэм пришел ко мне сразу, как академию открыли для посетителей, и глядя в его встревоженные воспалённые глаза, я решил рассказать ему все. Библ с более детальной информацией по поводу наследства я подготовил заранее, благо время у меня было, но мой брат заслуживает нормального человеческого прощания.

— Грэм, я должен тебе кое-что рассказать...

— Знаешь, мне заранее не нравится то, что ты хочешь сейчас сообщить.

— Тем не менее, — я помолчал, раздумывая как лучше преподнести ему новость, — я знаю способ вывести Бродерика из игры.

— Правда? — обрадованно встрепенулся Грэм.

— Да. Ты знаешь, как убили короля Кастора ещё в самом начале Вечной Войны?

— Нет! Ты на это не пойдешь! — Грэм, до которого дошел весь смысл моего плана, подскочил с дивана и заметался по моей гостиной.

— Я все решил, Грэмиан.

— Это самоубийство!

— Я все решил! — с нажимом повторил я.

— Я тебе не позволю.

— Грэм, — сказал я мягко, — послушай. Это единственный способ. Я не выживу в любом случае. У Бродерика ко мне длинный личный счёт ещё с войны. Он не упустит возможности.

— Почему ты сказал мне?

Я видел, что ему сложно принять мое решение, но, как и я, брат уже осознал его необходимость.

— Астерии будет нужна помощь. Когда меня не станет, я прошу тебя защитить ее.

— Но как? Отбор...

— Я сделаю так, что в строю останемся только мы с князем и, когда не станет нас обоих, она будет свободна. Я нашел прецедент, второго отбора не будет.

— Где ты возьмёшь накопитель? Когда вит Стенфорд убил Кастора, он использовал свой собственный детский накопитель, другой бы его убил раньше, чем добрался до короля.

— Я знаю, брат, я подготовился.

— Рик.., - начал Грэм и растерянно замолчал, не находя слов.

— Позаботься о матушке. И об Астерии. И, Грэм, я надеюсь, мне не нужно говорить, что это должно остаться между нами?

Грэм замер напротив меня — напряжённый и хмурый. Необычайно серьезный и как будто повзрослевший. Я встал и обнял его так крепко как мог, передавая через объятие свою привязанность и веру в него. Он обнял меня в ответ, едва ли не причиняя боль. Отстранился. Какое-то время мы смотрели друг на друга, безмолвно обмениваясь последними словами. Потом он ушел.

Я сел обратно на кушетку, обхватилголову руками и рванул волосы так сильно, что слезы чуть не брызнули из глаз. Зато вернулась ясность мыслей. Нет смысла тратить такие важные часы на печаль.

Встреча с Астерией состоится после обеда, и нужно провести это время с пользой. Этим я и занялся.

Время пролетело как никогда быстро, оставив после себя лёгкое сожаление. Жаль, что я не ценил его раньше. Жил, как горел — сначала учеба, когда все мысли были нацелены на то, чтобы быстрее оказаться в строю; потом война — жёсткая, бесконечная, когда каждый день мог стать последним; и последние десять лет, которые я проживал, как будто это было затишье перед бурей. И бесконечно жаль несбывшегося. Но прочь печаль, не хочу, чтобы Астерия видела меня таким.