Книга Дар огненной саламандры, страница 103 – Ти Шарэль

А у меня, пора себе в этом признаться, есть Аверик. Мужчина, вызывающий во мне эмоции такой силы, которую я в себе и не подозревала — от желания придушить до тяги вцепиться и не отпускать. Горячий, смелый, сильный. А с отдельными недостатками шовинистского толка мы ещё поборемся.

Только между нами по-прежнему стоит князь Бродерик. Что-то мне подсказывало, что, если он и Дмитрий — это одно лицо, он постарается показать мне это на испытании. Шансы, как по мне, оставались пятьдесят на пятьдесят. Если мы с Астерией похожи так, что нас не различил даже жених (хотя в его оправдание скажу, что возможности у него особо и не было), то, вполне вероятно, что тоже самое случилось и с Дмитрием.

Впрочем, это знание мне особо помочь не может. Ещё через пару десяток пробежек от шкафа до окна, взвинтив себя до состояния нервного срыва, я рухнула на кровать, так и не найдя решения.

"Спи", — настойчиво рыкнула Ярра, и я почему-то послушалась.

Утро, на удивление, случилось ясным и солнечным. В комнате вита Роция было несколько узких,но высоких окон, через которые неожиданно яркий свет бил в глаза, не давая сосредоточиться. Магистр уже укоряюще на меня поглядывал, и я каждый раз честно пыталась сконцентрироваться, но мысли пробегали мимо, и, казалась, стоит ухватить хотя бы одну, и решение будет у меня в кармане, но пока мысли были быстрее.

Впрочем, моя отвлеченность не помешала первому участнику перенести нас на корабль посреди бушующего моря. Мы видели все от первого лица, стоя за штурвалом вместе с витом. Волны перехлестывали через борт, брызги летели в лицо, и хотелось инстинктивно прикрыться от них, как во время сеанса виртуальной реальности, только в этом кино такой функции не было.

Следующие несколько человек ничего показать нам не смогли, поэтому, проводив очередного участника, мы с витом Роцием развлекались тем, что показывали друг другу свои воспоминания. Я показала только одно — забавный случай на огневой практике, когда кто-то из студентов, вероятно случайно, попал по движущей мишени и, видимо, задел движок, потому что вместо того, чтобы спокойно сойти с дистанции, горящая птица принялась метаться по полю, заставив нашу группу попрятаться за колоннами.

Вит Роций баловал меня картинами своих путешествий — ничего волнующего, но все восхитительно необычное, вызывающее желание увидеть собственными глазами.

После обеда первым участником стал вит Лавий.

Я несколько нервничала, ожидая магистра, и даже вздрогнула, услышав его негромкое приветствие. Как обычно, вит Лавий просто излучал холодное безразличие, настолько привычное, что я быстро успокоилась. Я искоса наблюдала за ним, пока он устраивался для медитации, гадая, что он мог выбрать для того, чтобы мне продемонстрировать. В голову ничего не приходило, поэтому я просто закрыла глаза, сосредоточившись на сеансе.

Мы оказались в столовой. Вит Лавий сидел за столом перед полной тарелкой самой разной еды.

— Съешь хотя бы половину, — произнес голос справа, и вит медленно, как будто неохотно перевел туда взгляд. Передо мной оказалась неброско, но со вкусом одетая молодая женщина, с аккуратно собранными светлыми волосами. У нее были тонкие черты лица и поджатые в недовольстве губы. Чуть прищурив темно-карие глаза, она строго сказала: