Книга Служанка ректора Академии военных драконов, страница 111 – Юлия Удалова

Даже подвал в Башне фолиантов привели в порядок, мусор выкинули, воду откачали. Так что разбирать эти авгиевы конюшни в одиночку мне не пришлось.

Может быть, там завалялось еще что-то интересное, кроме папки с грифом «Совершенно секретно», которую мне каким-то чудом удалось стащить, но я была рада и тому. Как открыть кусючую папочку, я до сих пор так и не придумала. В той суете, что творилась в Академии все это время, это было нереально. Кое-какие мысли на этот счет были, но их я решила оставить до того момента, когда комиссия пройдет и все поуляжется.

После того, что произошло в комнате Кристы, ректор ни разу еще не вызывал меня к себе – я видела его только издали, страшно занятого и озабоченного. Распоряжения об уборке его кабинета и апартаментов приходили через адъютанта Лейтона.

Я выдраила все там до блеска, чтоб уж точно придраться не смог и не дай бог не заставил переделывать.

Криста меня тоже вроде особо не донимала, так же, как и ее милые подруженьки – Лика и Жози. Правда, порой я ловила на себе их пристальные взгляды и понимала,что нужно быть начеку.

Мне всегда надо было быть начеку в этой проклятущей Академии. Но с появлением Кристы особенно.

Зато, уж кто донимал всех кадетов, так это офицер Роян Эльчин своей строевой подготовкой.

Маршировка, так же, как и смотр клубов, и выступление военного оркестра академии входили в программу развлечения высоких чинов. Завершиться все должно было торжественным банкетом.

Оглашая коридоры академии звуком валторн, гобоев и барабанов, оркестр репетировал вовсю, клубы (в числе которых и мой ОЛУХ) тоже усиленно готовились, стремясь представить на стендах свои наилучшие достижения, а для банкета в оранжерее Академии уже вырастили розы.

Эльчин тоже, конечно, решил не ударить в грязь лицом, поэтому муштровал нас с особой старательностью. Ради того, чтобы отработать марш перед комиссией, нас запросто могли снять с занятий.

Причем марша должно было пройти два – один на земле, а другой в воздухе, в обличье драконов. Но его подготовкой ректор занимался лично. И в нем я, по понятным причинам, участвовать не могла.

– Вы должны быть единым целым, машиной, в которой каждый винтик работает слаженно и четко. Строевая подготовка – не просто упражнение, это фундамент дисциплины, основа боевой готовности! – между тем вещал перед нами Эльчин.

А потом перешел к одному из упражнений – а именно обрабатыванию воинского приветствия начальству.

С неба раздался гул и, задрав голову, я увидела драконов.

Обращенные высококровные кадеты кружились над Академией по спирали, в четком идеально выверенном порядке – и не один не сбился. Затем спираль закрутилась в другую сторону, затем распалась на причудливые фигуры.

Потом они полетели колоннами, потом строем, низвергая огонь, потом сложились в одного гигантского дракона, эмблему великой АВД.

Разумеется, поводов любить чешуйчатых у меня было мало, и все-таки я не могла не признать, насколько это красивое и завораживающее зрелище.

Это было как раз то, о чем говорил офицер Эльчин.

Все вместе они напоминали единый организм, боевую машину, в которой каждый винтик работал слаженно, и четко выполнял свою задачу.

А в отдалении парил огромный черный дракон – тренировка в небе проходила под зорким оком самого Лейтона Уинфорда. Он был той самой силой, властью, благодаря которой эта боевая машина работалатак гармонично и красиво, внушая благоговейный трепет.