Книга Темный князь, страница 92 – Наталья Косухина

– Поэтому и приказала им пройти обряд? – наконец обернулся Наур. В его огненных глазах танцевали смешинки. – Прямо к делу. Императорский подход.

– Если он окажется плохим мужем, просто отрубим ему голову, – махнула я рукой, делая вид, что изучаю узор на ковре. Но Наурзнал – он всегда знал – когда я шучу. Уголки его губ дрогнули.

– Именно Горн чаще всего прикрывает меня на выездах и в патрулях, – как бы между прочим обронил супруг, приобнимая меня за талию.

Я подняла на мужа взгляд, полный немого неудовольствия и упрека.

– Не мог сказать раньше? Это все портит. Теперь я не могу легко от него избавиться.

– Горн заслужил награду, – спокойно сказал Наур, целуя меня в шею. – И в благодарность за его старание, лучше, чем свой приказ, ты сделать не могла. Он предан. А преданность в нашем мире дороже золота.

– Он догадывается, что я дам за Соной приданое? – спросила я, начиная распускать сложную прическу. Тяжелые пряди, одна за другой, падали на плечи.

– Нет. Он очень хочет жену и простого счастья. Твоя служанка не права, говоря о популярности боевых магов. Если бы все было так, почему ты думаешь, столько из моих магов не женаты?

– Долго выбирают? – шутя предположила я, наконец освободив шею от последней шпильки.

– У боевых магов – повышенная смертность, – прямо сообщил супруг. – Если муж погибнет, забота о семье и детях ляжет целиком на плечи жены. В империи, как и повсюду, жизнь нелегка. Многие думают расчетливо. А у Горна… нет дара красноречия. Уболтать, очаровать, пообещать золотые горы – не в его характере. Он человек дела.

Пока мы говорили, я направилась в комнату с одеждой, чтобы снять стесняющее, плотное платье. Мы старались не афишировать силу наших детей, и я, скрепя сердцем, носила необходимые для этого времени года наряды, каждый день умирая в них от жары.

Через пару мгновений я вышла, накинув легчайший наряд из струящейся шелковистой ткани, которое посторонние сочли бы непозволительно откровенным. Но здесь, рядом с мужем, можно позволить себе вольность.

– Опять жарко? – спросил Наур. Не сочувствие – понимание.

– Не опять, а постоянно, – вздохнула я, подходя к окну и прижимаясь лбом к холодной створке. Внутри меня все так же бушевал костер, разожженный магией и новой жизнью. – Начинаю завидовать всем подряд, кто не испытывает этих проклятых магических перепадов температур. Призраки были – холодно, дети – жарко. Мне кажется, я могла бы сейчас выйти на балкон в одной этой тряпице и ничего не почувствовать.

– Не смей, – сказал супруг это мягко, но в его голосе мелькнула тревога. Он подошел сзади, обнял меня за плечи, большиеладони легли на мой живот. – Империя еще не готова к такому зрелищу от своей императрицы.

– Империя, – проворчала я, но уже улыбаясь, блаженно прикрывая глаза, как и всякий раз, когда муж был рядом. – Империя должна бы радоваться, что у нее такая… замечательная, редкая шаманка.

За окном, в густеющих сумерках, зажигались один за другим огни города у подножия нашей горы. Там кипела жизнь, простые заботы, любовь, страх, надежды. А здесь, на вершине, в этой тихой комнате, был центр нашего маленького мира.

– Они рады. Твое выступление на площади еще долго не изгладится из их памяти. А для меня ты такая одна единственная на веки вечные.

Повернувшись в объятиях Наура, я перехватила его взгляд. И замерла. В его обычно сдержанных, наблюдательных глазах сейчас были такие сильные чувства, что становилось сложно дышать. Была там и бездонная нежность, и одержимость, что граничит с безумием, и любовь, настолько сильная и реальная, что ее почти ощущала ее физически. Он смотрел так редко. Значит, было что-то. Он прочел догадку в моих глазах, и тень улыбки тронула его губы.