Книга Темный князь, страница 73 – Наталья Косухина

Здесь были жареные лепешки с медом, острые специи и душистые травы. Сладости и многое другое. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с торговыми центрами Земли, но и в местном колорите была своя, грубоватая и живая прелесть. Особенно притягивали взгляд лавки с оберегами и артефактами. Непривычные, загадочные вещи, будто шептавшие о скрытых в них силах, так и манили, чтобы их рассмотрели, испытали.

Я замерла у прилавка, где седой старик с лицом, похожим на высохшую кору, бережно раскладывал причудливые кулоны. Один из них, серебряный с вкраплениямилазурита, буквально притягивал взгляд. В глубине камня мерцал тусклый свет, будто крошечную, далекую звезду поймали и заточили в этот холодный, прекрасный плен.

Именно в такие моменты с особой остротой понимаешь: в этом мире магия – не вымысел и не сказка. Она – обыденность, вплетенная в самую суть жизни. Потрясающе!

Народу на ярмарке было видимо-невидимо, но на нас никто особо не обращал внимания. Один из доводов, после которых муж наконец согласился на прогулку, был как раз в том, что оденемся мы просто, как обычные горожане, и закроем голову и половину лица плотной тканью.

Но помимо праздного любопытства и приятного времяпрепровождения с мужем, у меня в столице было одно важное, не терпящее отлагательств дело.

– Твои отношения с матушкой еще не наладились? – спросил Наур, когда мы шли по людным улочкам столицы.

Я покачала головой, чувствуя, как под шарфом губы сами собой складываются в легкую гримасу. Двенадцать дней я провела, прикованная к покоям волнами тошноты, а в те редкие часы, когда выходила к общему столу, мы с императрицей старались не общаться друг с другом.

– А нужно ли им налаживаться? – уточнила я, покосившись на мужа.

– Если в семье разлад, то это плохо, – сказал Наур, и в его взгляде мелькнуло беспокойство.

– Разлада у нас нет, – возразила твердо. – Несмотря на все противоречия, мы по-прежнему на одной стороне и преследуем одну цель. Но с ее величеством мне… сложно. Мы говорим на разных языках.

– В чем же корень вашей ссоры? – настойчиво спросил супруг, мягко направляя меня в сторону от слишком шумной толпы у одной из едален города.

– Ее величество как-то рассказывала, что не была готова стать императрицей… Ну так никто из нас специально не готовился к той роли, что выпала. Твоя матушка не одобряет нашу с тобой близость, которую мы не скрываем, но при этом с готовностью использует наш союз как щит, когда дело касается политики. Мне не нравится, когда кто-то копается в моих отношениях с мужем, осуждает или переживает, а потом в удобный момент выставляет это же как преимущество.

– Я поговорю с ней, – вздохнул Наур.

Я понимала внутренний конфликт мужа: его интерес здесь тоже был. Супруг и сам не хотел ничего менять в нашем, только что налаженном мире, и был решительно против любых вмешательств извне, только из-за того, что кто-то считает такиеотношения странными. И сомневаюсь, что муж планирует съехать из нашей общей комнаты и спать отдельно, хотя сейчас есть такая возможность. В конце концов, наследник у нас уже есть, и не один.

– И еще… то, что она хочет переложить на меня обязанности по управлению дворцом. Причина, которую она назвала, притянута за уши. О том, что у меня будут придворные дамы из призраков, мы обсуждали заранее, и никто не был против. Выгоду от их появления и добытую ими информацию императорский дом принимает с распростертыми объятиями, а разбираться с последствиями – увольнением перепуганных слуг, поиском новых, налаживанием быта – должна я одна?