Онлайн книга «Темный князь»
|
Мы знаем друг друга считаные дни, а я уже чувствую себя… влюбленной. Это странное, щемящее тепло в груди, эта потребность в его близости. Сколько вообще нужно времени, чтобы влюбиться? Видимо, иногда достаточно и одной ночи, перевернувшей все с ног на голову. Свекры уже восседали за длинным дубовым столом. Их взгляды, тяжелые и оценивающие, скользнули по нам, вошедшим, задержались на наших сцепленных пальцах, затем они переглянулись. И оба – почти синхронно – глубоко вздохнули. Одобрительно? Или с тревогой? Я не могла разобрать. Мы сели. Слуги засуетились, разнося блюда, а императрица, поправив идеально гладкую прическу, с натянутой, будто застывшей улыбкой спросила: – Чем занимался сегодня мой драгоценный сын? – С утра контролировал соблюдение всех свадебных традиций, а потом готовил подарок для супруги, – невозмутимо ответил супруг и нежно сжал мою руку лежащую на столе. – Будет ли нам позволено узнать, что ты собираешься подарить? – полюбопытствовал император, ожидая, когда слуги расставят блюда. Кажется, этот вопрос вызвал любопытство у всех, даже слуги на мгновение замерли, поднося блюда. А вот я догадывалась. Сердце екнуло от предвкушения. – Аша хочет покои в глубине дворца. Нужно подготовить стены и обустроить купальню, – пояснил Наур. – Но там же вечные сумерки, сынок, – охнула императрица, и ее улыбка потускнела. – Как там можно жить? Это же почти подземелье! Если верить прочитанному мною роману, то императрица обожала солнечный свет, уединение, тишину и живые цветы. В общем-то я понимала, почему ей сложно меня понять. – Я… очень люблю воду, – только такое простое объяснение смогла выдавить я, чтобы оправдать свой необычный выбор. Водопровода и канализации в этом мире не было, и мысль о частной купальне была верхом роскоши. Для этого я готова была показаться еще более странной. – И она будет далеко оттвоих покоев, – хмурился император. – Разумно ли это – оставлять женщину одну в глубине дворца? – Она будет не одна, – успокоил отца сын, и его голос прозвучал твердо, без колебаний. – Я буду жить там с ней. В комнате воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как за окном, вдалеке, покрикивают птицы. – Ты… и себе сделаешь там покои? – уточнила матушка, и в ее голосе прозвучала осторожная неуверенность, за которой скрывалось напряжение. – Нет, – Наур покачал головой, как будто говорил о чем-то самом обыденном. – У нас будут общие покои. Аша мерзнет без меня, а я… беспокоюсь о ней. То есть теперь это так называется? С трудом подавив улыбку, я промолчала. Мы с мужем не обсуждали проживание в одной комнате. В этом мире подобный аскетизм не принят. Но я рада такому его решению и уж спорить точно не собираюсь. – Сын… – потрясенно, на одном выдохе, произнесла императрица. Для нее, у которой с мужем были сложные, конфликтные отношения на протяжении десятилетий, такое заявление было чем-то невероятным, почти шокирующим. Одна из молодых служанок, услышав подобное, так растерялась, что опрокинула на императора целую чашу с тушеным мясом. Он вскрикнул, вскочил, соус стекал по его красивой расшитой одежде. Вокруг поднялась суета, зазвучали извинения и испуганные возгласы… А я, наклонившись к мужу, так, чтобы слышал только он, уточнила: – Ей за это голову от туловища не отделят? |