Книга Наперекор сюжету, страница 75 – Елена Кароль

Боже, только их тут для полного счастья и не хватало!

Пришлось экстренно брать себя в руки, наводить на себя ледяную невозмутимость и бессовестно лгать:

— Всё в порядке. Это личное. Прошу не отвлекать меня от работы, господа. Вы к ректору? Он у себя, можете пройти.

К счастью, этого хватило, чтобы мужики от меня отстали и ушли, перед этим подозрительно переглянувшись, ну а я ушла в уборную, где тщательно умылась и привела себя в порядок, а потом с остервенением принялась за разбор чертовых писем, безжалостно уничтожая всё, что не было связано с работой.

На работе надо работать!

Писем из министерства, кстати, было целых три. В одном сообщалось, что с понедельника к нам заходит внеплановая проверка, во втором говорилось, что от нас ждут какой-то там отчет по форме ф-238, а в третьем писалось, что запрос ректора на введение нового предмета «Самопознание» одобрен и он может ставить его в программу с первого курса.

Хм-м… Интересно, не помню о таком в оригинальном сюжете истории. Ну да ладно.

Собрав в стопочку и эти письма, и остальные, с которым Бэсфорду стоило ознакомиться, я отнесла их ректору, молча войдя в кабинет и молча положив их на стол, и так же молча вышла, всё это время ощущая на себе три пары недовольных мужских взглядов. Ну, простите! Невидимкой передвигаться еще не научилась!

Ближе к обеду ко мне заглянула смутно знакомая тетка из бухгалтерии и, пробухтев что-то о необязательных сотрудниках, потребовала, чтобы я пришла за зарплатой. Мол, всем еще в среду выдали, одна я никак не сподоблюсь.

Точно! Зарплата!

Новость чуток повысила унылый градус моего настроения и мы договорились, что язайду в самом начале обеда, чтобы она меня дождалась, что я и сделала сразу, как только минутная стрелка миновала цифру двенадцать. Что примечательно, ни Астон, ни Джерто до сих пор из кабинета ректора не выходили.

Подозрительно!

Сама я, заполучив за отработанный сентябрь аж двадцать два золотых, что не могло не радовать, сразу прикинула, что с этих денег мне надо приобрести разве что зонт, а остальное у меня всё есть. Ну и неплохо бы уже узнать, как тут дела с банками и вкладами. Пожалуй, займусь этим завтра.

Сходив в столовую и посидев в своём уголочке у окна, где без остатка съела всё, что набрала на поднос, меньше всего я ожидала встретить на выходе из столовой курьера в черной форме незнакомой военной службы, который строгим голосом поинтересуется:

— Лэри Зимайверли Роуленд?

— Да-а… — протянула с легкой опаской. — Да, это я. А что такое?

— Вам письмо.

Удивилась еще сильнее, но приняла. Мужчина не стал ждать и ушел, а я, заинтригованная, тем не менее сначала вернулась в приемную, села за стол и только потом, вскрыв довольно пухлый конверт, вынула из него несколько листов.

Сначала красивое письмо из императорской канцелярии. В нём меня благодарили за активную гражданскую позицию и проявленную сознательность во время открытия разлома, в красках воспевая мои героизм и мужество, десятки спасенных жизней и сотни уничтоженных тварей. Аж зачиталась. Точно бы не знала, что моё имя — Зимайверли Роуленд, решила бы, что письмо написано про кого-то другого.

В конце письма была приписка, что через две недели состоится торжественный прием во дворце, приуроченный к годовщине какой-то там великой битвы, и там же будут чествовать защитников отечества, отличившихся в этом году. Я приглашена.