Книга Эльфийский приворот, драк-кот и Новый год. Зима в Академии, страница 118 – Мария Вельская

Парень прикрыл глаза, вокруг него замерцала, завихрилась сияющая аура. Он закусил губу, на висках запульсировали жилки. Мы замерли, прижавшись к дверям и наблюдая за тем, как гудит чужая сила. Контроль за ней явно давался адепту нелегко.

Не знаю, сколько прошло времени – мне показалось, что секунд двадцать, когда воздух над парнем тускло замерцал. Медленно, словно неохотно в воздухе начал проявляться медальон. Отсюда не были видны детали, но, кажется, украшение само скользнуло парню на шею и застегнулось.

Тот дернулся – и отнял руки от шкатулки, как будто обмякая.

А потом обернулся к нам, сверкая глазами и стискивая пальцы. Кажется, он с трудом удерживался от того, чтобы не заплясать.

- Воздух. Медальон воздуха, - шепнул, наконец, счастливчик.

А к столу уже шагнула решительно Таэли. Эльфийка провела рядом со шкатулкой буквально пару секунд. Её окружил вихрь мерцания магии природы. Кажется, я даже птичий щебет услышала.

А в следующий миг на её голову опустилась, источая ясный золотисто-зеленый свет, диадема. Изящная, невероятно-воздушная и искусная работа. А ещё она была гораздо сильнее медальона воздушника.

- Диадема Элатии, одной из сильнейших магов Леса прошлого, дочери нашего Владыки! – сияя ярче артефакта, прозвенела эльфийка.

Внутри все скрутилось тугой пружиной.

- Иди, - подтолкнул меня Тэрс, - пусть хранят тебя духи стихии.

И я  шагнула вперед. Внутри меня дрожала беленькая заячья шкурка, а наяву я ступала гордо, с достоинством. Дочери Пламени не должны показывать другим свой страх и свое разочарование. Все, что может послужить в дальнейшем против них, все, что может дать козырь в руки врагов – все это остается в тайниках наших душ.

Поэтому, когда мои пальцы легли на край шкатулки, я умиротворённо улыбнулась. Металл был совершенноне холодный. Напротив – теплый, приятный. Хотелось рассмеяться и затанцевать в воздухе, ощущая, как отзываются смехом на мои действия стихии.

Я чувствовала их близость. Ледяная, суровая и непримиримая – смерть. Теплая, уютная, заботливая, но не менее суровая порой – Жизнь.

Яркий, буйный Огонь. Скрывающая многие тайны, такая глубокая, на вид спокойная Вода. Легкий, игривый и готовый вот-вот сорваться с места Воздух. И, наконец, молчаливая и тяжелая на подъем, но дарящая силы Земля.

Показалось, что мне буквально кричат на ухо, пытаются прорваться через щели, что-то бормочут, ругаются, смеются, злятся.

До тех пор, пока странный шепот не сложился в отчетливые слова:

«Слово, Слово, Слово! Скажи свое слово, Заклинательница! Мы ждали, ждали! Твоя ноша нелегка, да, нелегка… Кровь смешалась. Боги смотрят, смотрят… Выбор, выбор!»

Меня на миг замутило, дернуло, куда-то словно протащило, хотя я прекрасно осознавала, что в реальности все так  же стою на месте, вцепившись побелевшими пальцами в край шкатулки.

А потом глаза резануло. Как будто огненная вспышка промелькнула.

- Иду-иду! Бегу-бегу! Долго бежать, устала! Жди-жди!  - отозвался чей-то урчащий голос.

И я резко очнулась.

Тот же зал. Те же мерцающие шары, пустой стол и шкатулка на нем. Я не чувствовала в себе  никаких изменений.

- Ой, а нашей звезде ничего не досталось, да? Какая жалость! – бросила снежная эльфийка, не из старых знакомых, но, похоже, такая же вечно недовольная.

Я не сразу поняла, о чем она, все ещё пребывая в том странном умозрительном состоянии, когда мир звенел от переполняющих его стихий.