Книга Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница!, страница 161 – Мария Вельская

Что же, это было вполне предсказуемо, я все равно собиралась, не так ли?

У меня даже подарок небольшой был, в честь праздника. Неймир и помог раздобыть — старинный трактат об оружии ранней эпохи становления человеческих государств. Уверена, что генералу, князю и потомку древнего аристократического рода, каковым являлся отец, это будет крайне интересно.

— Наладили они с матерью отношения? — Задумчиво спросила в пустоту.

Академия как вымерла, мои гулкие шаги разносились по пустым коридорам, в которых ещё отчетливо гулял запах вчерашнего празднества.

— Ещё ка-ук наладили, — раздался голос Буранчика — и зимний дух вальяжно выпорхнул прямо из стены, едва не заставив сердце остановиться с перепугу. Хулиган мохнатый! — Все-у-то ноченьку нала-уживали, отдохнуть было неко-укогда!

Я едва удержалась от хохота, видя искреннее раздражение на мордочке нашего царя зверей.

Ихме-то тоже ещё отсыпалась, кажется. А Мрякс ранняя пташка — уже упорхнул пакостить кому-то с утра пораньше.

— Думаю, что папа имеет полное право на счастье, — серьезно заметила. — Тем более, что у нас всего три дня праздника, а потом снова начнутся занятия. Надеюсь, что отец не уедет из Академии…

Это было бы обидно! Вполне объяснимо, но… мне тоже не хотелось его терять, пусть со мной оставался бы Зар!

— Не до-умаю, что генерал тебя-у оста-увит… Он любя-ущий папаша-у, — успокоили меня, почему-то кося все время взглядом в окно, в сторону общежития.

Три. Два. Один. Раздался жуткий грохот, вопли, ругательства, которые долетели дажедо замка. Из труб общежития почему-то повалил разноцветный дым, а из окон первого этажа стали выпрыгивать полуголые и весьма разъяренные парни. Та-ак. Так-так-так. И Мрякса не видно!

Полагаю, что вид у меня был достаточно грозный, потому что зимний котишка вдруг поджал хвост, и даже гладкая серая шерсть как-то поджалась, словно ежик колючки подбирал!

— Ты что натворил, а? И Мрякс с тобой заодно? — Ухватила я наглое кошачье ухо. — Признавайся, а то явится Неймир — будешь ведь с ним разбираться!

— Ничего-у такого-у! Видимо-у у них барахля-ут трубы… или мо-узг после-у возлияу-ний! — Попытался вывернуться котяра, но я была начеку!

Ещё и за шкирку ухватила. Вроде дух, а тяжеленный, как будто по килограмму колбасок лопает каждый день! Кость пушистая!

— Лучше по-хорошему признавайся! — Требую с видом сурового прокурора и кошусь в окно.

Ага. Шум, гам… ого, и несколько девчонок в простынях! А кто-то вчера неплохо гулял!

Какой-то парень с разъяренным лицом машет в сторону Академии, но голышом туда, разумеется, скакать не решается. Да и зачем? Преподам жаловаться? А ещё мое новое острое зрение легко различает тоненькие косички, которые заплетены корзинкой «селедочкой» у невезучего адепта на голове. Явно не вручную делали…

Снова с подозрением смотрю на Бурана. Второй парень почему-то в чулках и женской ночнушке и, кажется, судя по хохоту из окон и багровым от смущения щекам, только что это обнаружил. А парочка девчонок обсыпаны какими-то фиолетовыми прыщами. Это что, месть?

— И за что наказывали? — Интересуюсь с видом утомленной многодетной матери.

Нет, ну а что это ещё может быть?

— За надо-ум, — бурчит котяра, выворачиваясь, — отпусти, хозя-ушка-у, я свобо-удный кот и имею права-у про-учить за неуважение-у нерадивых смертных! — Возмутился.