Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 50 – Мария Вельская

А вот третий… Сердце  екает и падает куда-то вниз, когда я сталкиваюсь взглядом с ледяными насмешливыми глазами, в которых кружит багряный туман. Он здесь. И хочется до боли сильно прокусить себе губу, чтобы перестать смотреть на остроухий кошмар, перестать думать о нем, о плотно сомкнутых светлых губах, густых волосах цвета крови, в которых хочется запутаться пальцами, длинных изящных пальцах… Да что же за наваждение бредовое!

Резко опустила взгляд. И успела заметить, как блеснули глаза тира Норитэли.

— Коррамба! Или кор-рунда? Или кар-раул?  Как у вас правильно паникуют? – Шипела на ухо Игги, притираясь шкуркой. – Не доведет тебя этот до добра, попомни мое слово, хозяйка, держись от него как можно дальше! Его сердце хуже льда, а мы для него – так, тьфу – и перекусил зубищами!

— Мрррм, — рассеянно согласился снежный котик, кувыркаясь в воздухе.

— Итак, тир Лограт, пробасил великан, смеривая меня задумчивым взглядом, — это та самая мошкара, из-за которой нам не дали отдохнуть последней денек…

— В таверне напиться и девок потискать, — язвительно перебил громилу снежный эльф.

— Адептка Даанри айлэ Нариэ, — объявил Фейр Лограт.

Да, мы взяли имя одной из младших и почти неизвестных ветвей снежноэльфийского рода, но эльф все равно глянул остро.

Кому, как не ему, знать ветви правителей собственной расы.

— Фейр, это глупо, потому что у нас нет мест, — хмуро бросил снежный эльф, — даже за очень большие деньги и протекцию.

А деймар… молчал. Сверлил меня алым взором – и молчал, паршивец. Коррамбу ему в штаны эту самую.

За окном тонко-тонко засвистел ветер, зазвенела своей мелодией зима, засмеялись мелкие снежные духи. И вот только мне ли кажется, что дело непросто? И вообще с этой Академией Льда все слишком непросто для одной-единственной адептки, которую попросили проэкзаменовать чуть позже других?

— У нас есть… место, — с нажимом ответил мой сопровождающий, а тир Норитэли дернул крыльями носа, как будто к чему-то принюхивался.

— Но… — снежный был недоволен. И никакие родственные чувства, как к представителю своей расы, его не мучили. Хотя и я себя пока что нормальной снежной  эльфийкой не ощущала. Как будто ушки мнеприклеили и грим наложили.

— Я сказал, что место есть. Ректор это одобрил. Будьте добры принять экзамен у тирры.

Я достаточно побыла бессловесной мышью?

— Уважаемые тиры, простите, но мне сказали, что я поступлю туда, куда укажут мои способности? А вы говорите, что мест нет? Значит, я не смогу поступить, даже если пройду?

Это очень-очень плохо. Сейчас мне жизненно важно спрятаться в этой Академии!

— Все дело в том, — лениво подал голос  эльф крови. На его губах цвела задумчивая улыбка, от которой под ложечкой что-то неизменно екало, — так вот все дело в том, прелестная тирра, что, независимо от ваших способностей,  в этом году у нас осталось всего лишь одно место, — показали мне белый клык.

— Большой набор. Понабежали, гдырхи, как будто за ними трау гонятся, — цыкнул великан.

— Где наши манеры, простите, тирра адептка, — со стальной мягкостью заметил Фейр Лограт, — позвольте представить вам тира Ллиошэса Норитэли, — мой «жених» склонил голову на бок, — тира Баррга Шорха, — великан молча кивнул, — и тира Эльсарина Рэари, ваших экзаменаторов.

Лорд-маг на миг замолчал, словно задумался, но потом все-таки закончил: