Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 30 – Мария Вельская

Когда сейчас, спустя долгие годы я вспоминаю первое знакомство с Владыкой Каэллиром, мне до сих пор хочется плакать.

От восторга, от понимания того, как сильно мне повезло, от того, как близко прошла смертельная неприятность...

Ведь мне могло повезти куда меньше.

Сказочный мир был не похож на приторную палитру Диснея и восторженную Золушку, что улыбалась со всех экранов детям из фильмов и мультиков.

Здесь все было и проще... И сложнее.

А тогда, очнувшись от почти недельного сна, я была самую капельку в шоке, ужасе и раздрае чувств.

Почему-то в тот момент, когда я смотрела в зеркало и видела там худенькую, изящную, большеглазую девицу, чья кожа лица была по-прежнему испещрена... только не привычными рытвинами, оставшимися после безумно тяжёлого гриппа…

Мне тогда было семнадцать. Скоро выпускной класс, подготовка к экзаменам и прочим ужасам. Весна. Ещё утром я договаривалась с подружкой сходить в кино, а к вечеру слегла с температурой. Странная иссушающая болезнь, что расчертила мир на до и после.

"Такое бывает. Осложнения. Вирус по типу ветрянки, сейчас столько мутаций", — равнодушно бросил пожилой врач.

Для школьницы это было концом света. Я стала чучелом, над которым смеются, которое унижают, игнорируют, подставляют...

Долгие три года мне понадобились, чтобы наточить зубы, отрастить броню и обрести уверенность.

Я изменилась. И под конец универа, несмотря на историю с Беловым, научилась почти не задумываться о собственной внешности. Да, далеко не красавица, и что? Зато я умница! Точно знаю.

Сейчас, в зеркале, вспухшие рытвины превратились в тонкую сеть шрамов.

— Сильное проклятье было. Кто-то зла тебе от души пожелал, — сочувственно заметила красавица в кресле. Она выглядела чуть старше меня, — мы практически все вытянули, да и новая суть твоя все залечит постепенно, и шрамов не останется, не волнуйся.

— Какое проклятье? — Кажется, я поперхнулась. — Это был просто грипп. Болезнь... У нас нет магии, — сказала — и прикусила язык.

Ничего пока непонятно, зато ты полезла с откровениями, Данка!

— Проклятье часто маскируется под болезнь. Особенно в немагическом мире, — в голосе "принца" звучало сочувствие.

Эльф наклонился ко мне, иего глаза вспыхнули серебряным пламенем.

— Я... Не понимаю, — Выдохнула честно.

Нет, я не расплакалась. Отучила себя. Только прокусила губу, неверяще глядя на потерянную девчонку в зеркале. И ее заостренные уши. И светящуюся матовым серебром, как у эльфов рядом со мной, кожу.

А потом мужчина у моей постели пересел на кровать и молча притянул меня к себе, крепко обнимая.

А я не смогла ни злиться, ни противиться. Просто чувствовала всем сердцем — он не желает мне зла. Такое тепло исходило из души и тянулось к этому эльфу, тянулось...

— Мое имя Каэллир айлэ Нарраэ, а это моя избранница Адари айлэ Нарраэ. Я глава Первого из родов снежных эльфов и там, в снегах, ты спасла от смерти мою похищенную новорожденную дочь. Мы умеем обращаться в ледяных змеев, это родовой дар. Но Майши слишком мала, она мгновенно погибла бы на морозе без человеческого тепла.

Эльф помрачнел. Я не видела выражения его лица, но ощутила всем телом.

Он говорил коротко и просто. И так же просто объяснил, что моя иномирность для них не секрет. Что-то есть в иномирянах такое на уровне ауры, что отличает их от других существ этого мира. Просто не все способны это увидеть. Но, к слову, попаданцы здесь не редкость! И хотя снежные эльфы редко выбираются из своих лесов, даже они знают об академии для пришельцев из других миров.