Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 144 – Мария Вельская

Тогда его товарищ Саттаж оказался впервые ранен. И ранен смертельно. Но для бешеного мага – семь дней пути не крюк. Семь дней он тащил на себе изрыгающего проклятья снежного. Он видел, как из тела Саттажа выплескивалась на землю лютая стужа. Тот обморозил своему спасителю, выхухоль снежный, ладони, да и лицо в придачу.

Но он справился. Вымылиз раны Саттажа огненную магию. И ледяная сила все залечила.

Что было потом – сам магистр помнил смутно. Он был уже слегка не в себе после долгой дороги, сам израненный или еле держащийся на ногах, в голове все кружилось от голода – попробуй, пожри мох неделю с двумя оставшимися кислыми лепешками.

Серебряные тени и шепот снегов ему, наверное, примерещились. В какой-то момент мелькнула мысль – не дойдет, не справится.

Кажется, он шел, пока не подогнулись ноги, и даже потом – полз. Замер, когда сознание его покинуло. А очнулся уже в собственной клетушке — комнате, которую снимал в трактире на окраине приграничного городка.

Здоровый. С бурлящей в крови магией – хотя до этого он был весьма посредственным магом. И знаком побратимства – какой-то косой сосулькой на предплечье, которую и обнаружил-то случайно.

Одним словом – везунчик, что ни говори!

Его так и прозвали поначалу. Везунчик. Потому что из того рейда никто, кроме него, не вернулся. А его, говорят, нашли обледеневшего и еле живого у дальних ворот приграничной крепости. Только сам магистр знал, кто мог его туда дотащить.

С тех пор карьера Роума пошла в гору. Но о Ледяном Саттаже он не забывал. Не верил ни на миг, что эта скотина сгинула. И тот доверие вполне оправдал – вынырнул откуда-то, ничуть не постаревший, спустя пару десятков лет, и предложил наладить сотрудничество с Академией Пределов.

С тех пор так и пошло…

А вот теперь все чуть не полетело под откос.

— Нормально все с твоей девчонкой, — раздался, наконец, холодный голос товарища в медальоне, — она уже у тебя дома. Спит. Охранку  я оставил.

С души как будто лавина сошла – такое облегчение нахлынуло. Даже рука на миг затряслась, но слабость своевольной конечности магистр быстро пресек. Прикрыл глаза, кровожадно жмурясь.

— Что с нашим планом? Все делаем, как ты придумал? – Пробасил, сжимая и разжимая кулак.

Уж теперь поговорим, нелюди. Теперь ты, колдунишка зарвавшийся, властитель недоделанный, будешь жрать снежную кашу вдосталь.  Обиженный ты судьбой. На голову скорбный – а другие против боевых магистров не прут – бояться.

— Да, — помолчав, мигнул медальон, — конечно, эта человеческая мелочь – не совсем  мое дело. Но я отвечаю за безопасность моих адептов. К тому же, если с этой адепткой что-то случится – поверь,времена Кровавого Принца все вспомнят очень быстро…

— Все настолько серьезно? – Хмыкнул недоверчиво Роум.

Пигалица дурой не  была, но маг из неё пока как из ледяного крошева – порядочная сталь.

— Более чем, — ровно заметили на той стороне связи, — мне бы хотелось все это провернуть так, чтобы жених эльфийки, скажем так, не успел вмешаться. Иначе, боюсь, допросить мага мы не сможем, а он слишком уж много старых, ещё доимперского периода техник откуда-то вызнал. И даже кажется мне, что то самое нападение, когда ты, Роум, меня так героически спас, связано именно с ним…

И что-то радостно-предвкушающее прозвучало вдруг в обычно ледяном голосе. Алтер даже передернул плечами. Как-то колдунишку, все это заварившего, вдруг стало жалко. Ну, попадись он людям, ну что бы было? Подумаешь, магии бы лишили, на рудники там отправили или и вовсе – если заслуги так велики перед обществом – на плаху. Теперь так легко не отделается.