Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 85 – Мария Вельская

Точно! Можно спросить о находке Смолли! Он уж точно не обманет.

Минуту бусинки-глаза изучали меня с мрачным предвкушением.

— Сначала накорми! А потом и поговорить можно, — заявило мелкое нахальное чудовище.

Так я и оказалась с утра на кухне.

— Во имя Ктулху, хорошо, что у тебя пёрышки, а не щупальца, не люблю я морских гадов, — засмеялась я своим мыслям.

— Твои восемь волшебных меридианов почти сформированы. Даньтан слаб, ну да твоему источнику до золотого ядра — как подземникам до вознесения, — распушил пёрышки этот специалист по совершенствованию.

Даньтан — я услышала и поняла это слово именно так, клянусь китайскими новеллами. Насколько помню, это особая область тела, где концентрируется внутренняя энергия, ци. Лаоши там, на Земле, рассказывал нам об этом, но немного.

— Ты про то самое золотое ядро, которое высшая степень совершенствования заклинателя? — Невинно уточнила, проверяя морозильный шкаф.

— Ну конечно, бестолочь! — Вспушились каменные перья. Прыгать мой каменный друг не мог, но весьма энергично ругался.

Всё-таки забавно, как пересекаются наши миры. Теперь я поняла, чем пользовалась целительница — иероглифы на бумаге — талисманы. Правда, я и не думала, что они имеют такую силу. Похоже, у эль-драгхо были свои магические техники. Да и целительница не была заклинателем — только магом.

— Кто будет обзываться — тот останется без конвертиков с яйцом и мясом, — я подмигнула птицу.

Интересно, насколько этично предлагать птице яйца, даже если эта птица — чешуйчатая? Вечно я сначала делаю, потом думаю.

Кто бы это ни был — он очень напоминал мне птенца. А мне не хватало для готовки бодрой мелодии старой рок-группы, от которой проснулись бы и мертвецы, не то, что местные злобные ашсары.

Я как будто проснулась и обрела точку опоры.

— Что это? Что? Что за конверр-ртики? — Заволновалось каменное чудовище.

Статуэтка застучала по столешнице и чуть не упала.

— Тц! — Щёлкнула его по носу. — Это вкусно, хотя возможно и не полезно. Но потолстеть нам не грозит, друг мой птичий.

— Я тебе не птица, я фэйчи! — Быстро раскололся этот пакостник. — Я хранилище знаний, дарующий удачу, я талисман, о котором моглитолько мечтать правители! А они! Они посмели… — обиженный, гневный клекот, — они бросили меня в этот каменный мешок! Закрепили печатью! Думали, приползу исполнять их поганенькие желания задаром! А потом… — клекот стал тише. Тихое повизгивания почему-то подозрительно напоминало писк вовремя не переодетого младенца, — они просто сгинули! Оставили меня на полке, как будто я не магический зверь, а так, тьфу, козявка из-под ногтя. Я лежал веками бедный, всеми заброшенный, покрытый пылью, и…

— О, сс-солнышко, где ты фс-сяла фэйчи? Эти твари с-сдохли ещё пару веков нас-сад, мс-стительные были, такие эти… как их… инс-сталляции устраивали кас-сней врагов своих! — В кухню зарулил, помахивая хвостом Смолли.

Он подрос за эти дни. Крылья окрепли, и поганец целыми днями исследовал комнаты, раз уж сказали не высовываться.

— А ушш какие они ис-собретательные были, нам до сих пор в пример с-ставят! — Присвистнул с восхищением.

— Потому что они твари все! Ваши маги! Злобные мстительные твари, они использовали нас, наши таланты, крали наших женщин, а потом решили нас уничтожи-ик-ить! — и за моей спиной раздался горький отчаянный плач.