Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 48 – Мария Вельская

А я думала о том, что шашлык из змеятины — это, конечно, нехорошо. Но вот декор дома в крапинку, странное поведение силы и непонятные проблемы со зрением — повод серьезно испугаться.

Что-то сделали со мной эль-драгхо. Что-то, о чем я наверняка могу пожалеть. Но я все ещё помнила странный сон, хоть и урывками. Как и свое обещание — ко всему относиться иначе.

И мудро решила отложить переживания на потом. Потому что бежать-то можно. Но вот что с этим потом делать? Не выживу я одна в этом мире.

В головеснова всплыла холодная ртуть глаз, которая быстро сменялась темными сумерками. Уставшее бледное лицо. Такое знакомое. Где-то я его уже видела! Казалось, сейчас я ухвачу воспоминание за хвост, смогу разгадать часть загадки! Но морозный шкаф зазвенел — и я бросилась вынимать тесто.

Слабость немного отступила.

— Задал ты мне загадок. Хоть о себе и своей расе расскажи, раз уж с именем мы решили, — предложила вредному змейсу, — а перед нашим хозяином мне придется извиняться очень долго, — вздохнула, — и как я буду оплачивать эти разрушения, — ткнула пальцем в стену, — даже представлять пока не хочется.

Я медленно раскатывала тесто. Скалка была деревянная и пахла смолой и свежестью отскобленного дуба.

Она была для меня немного тяжеловатой, но терпение и труд… Главное, что на этой кухне было все. И плотная пергаментная бумага, и формочки для печенья. Необычные, в виде каких-то удивительных и забавных снежных существ, морозных посохов, ветвей и странных символов. И почти привычные — в виде новогодних шаров, снежинок и колокольчиков.

Пальцы ловко лепили немного кособокие фигурки, шоколад на плите ворчал и пенился, а душевное равновесие медленно восстанавливалось.

Какой толк переживать о будущем, если изменить я ничего не могу? Зато могу добавить в этот мир немного зимнего настроения.

Пока нажейго — вот как называли его расу, тихо шипел о себе, семье, большом уютном гнезде и мерзком охотнике, который утащил его и нескольких его братьев, я успела заполнить больше сорока маленьких формочек.

Увы, местный духовой шкаф работал на живом огне. Следующие минут пятнадцать прошли в мучительных попытках сложить бумагу, щепу и дрова "как положено". Тут-то мне и вспомнилась бабушкина печка.

В одной из комнат нашлось что-то вроде круглого китайского веера на палочке. Он прекрасно раздувал огонь через оставленную в нижней дверце печи щель. Заслонка была отодвинута, поленья весело затрещали — и скоро два протвиня с печеньем отправились в духовку.

Ещё пятнадцать минут — и готово.

Ну кухне воцарилась теплая тишина. Увы, ненадолго.

Печенье было почти готово, когда меня что-то дернуло обернуться. А ведь не было слышно ни звука шагов, ни стука двери, ни голосов прислуги!

В дверях кухни замер кайтиш Амарлео, облаченный в свежий темно-бежевый балахон с золотойкаймой по краям. Глаза Совиного лорда горели ярко и ровно. В них пульсировал, то сжимаясь в нить, то расширяясь, вертикальный зрачок.

На ногах невысокие кожаные сапоги. На плечи небрежно наброшен плащ. Обычно здесь такое не носили.

Но главным было не это. Другое. То, что заставило подскочить из уютного глубоко кресла у окна и припасть на колено, забыв о том, как смешно это будет смотреться в платье.

Все внутри меня заставляло преклониться перед чужой мощью. Человеческая тень покровителя перетекала в тень огромного старого змея. Сквозь нее было видно подкопченую стену.