Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 91 – Ариша Дашковская

— И что там?

— Любопытство тебя не красит. Там мои приспособления для охоты. Оружие, силки, капканы. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала. И насчет Куло. Не обижай его. Он и так обижен судьбой.

— Он чуть не бросился на меня! — преувеличила Энни.

— Просто хотел пообщаться. Он не сделает тебе ничего плохого. У него разум как у ребенка. Он добрый и не понимает, почему люди избегают его.

— Кто он?

— Конюх.

— Просто конюх?

— Просто конюх.

С этим добрым малышом Энни не горела желанием общаться. Кто знает, что придет ему в голову. Он может и накинуться, и покалечить, при этом даже не поняв, что причиняет боль. Для него это будет игрой. И если герцог сможет за себя постоять, то Энни с ним не справится. С Уэйном Энни спорить не стала, просто взяла себе на заметку быть осторожнее во время прогулок.

Ночью Уэйн зашел пожелать ей спокойной ночи. Энни уже лежала в кровати и разглядывала узор на балдахине, пытаясь уснуть. Он присел на край кровати и провел рукой по ее щеке.

Энни покосилась на него подозрительно, сжавшись внутри.

Уэйн наклонился к ней. Его кончик носа коснулся ее виска, двинулся ниже, жадно втягивая запах ее кожи. Затем Энни ощутила невесомые поцелуи. Он выцеловывал лицо, сознательно избегая ее губ, шею. Пальцы легонько сжали грудь.

Энни вскрикнула и оттолкнула его.

— Давайте вы перестанете меня мучить. Просто быстро возьмете, что вам причитается и уйдете.

— Нет, Энни, — хрипло прошептал он. — До тех пор, пока ты не будешь готова, я не трону тебя там. Но целовать тебя, ласкать тебя, заботиться о твоем теле, ты запретить мне не можешь. Считай это нашим маленьким ритуалом пожелания сладких снов.

Герцог сдержал обещание. Каждую ночь он искушал ее. По-другому Энни не могла это назвать. Он вырисовывал пальцами замысловатые узоры на ее коже, целовал ее от макушки до кончиков пальцев, шептал ей на ухо всякие нежности. Больше всего в этом Энни раздражало то, что ее тело откликалось на эти ласки. Тело предавало память о Кристиане, о том, кому оно должно было принадлежать. Этого Энни простить себе не могла. Пальцами она изо всех сил сжимала простыню, чтобы ни единым стоном или вздохом, не показать, что ей приятны ласки Уэйна. После его ухода она ругала себя и заливала слезами подушку.

— Ты же хочешь меня, признайся, — шептал ей герцог.

Неизменно в ответ ему, плотно сжав губы, она мотала головой.

— Маленькая лгунья. Не могу понять, почему ты упрямишься. Я бы показал тебе, что все истории, что рассказала тебе Ханна, не имеют ничего общего с действительностью.

Энни молчала.

— Даже если ты молчишь. Твое тело говорит за тебя. Оно источает аромат желания. Твое маленькое сердечко сильнее бьется. Ты дышишь часто и прерывисто. Твои ресницы подрагивают, а губы раскрываются для поцелуя.

Каждую ночь он уговаривал ее поддаться на его ласки. Энни противилась, при этом понимая, что вечно это продолжаться не может. Когда-нибудь герцогу надоест игра в кошки-мышки, и он возьмет то, что ему полагается. Возможно, силой. Иногда она думала, что лучше проиграть. Пусть считает себя победителем, тешит свое самолюбие. Но все равно каждый раз она шла вопреки своему здравому смыслу.

Кристиана не вернешь. Она пыталась себя в этом убедить, но получалось плохо. Сердце отказывалось верить разуму.