Книга Мой любимый Киборг, страница 20 – Анна Кривенко

Доктор широко и приветливо улыбнулся. Для своих сорока лет он был весьма хорош собой, так что девчонки в другом конце зала неприлично зашептались.

Я уничижительно стрельнула в их сторону глазами, удивляясь, насколько глупо было сейчас реагировать на учителя только лишь своими низменными инстинктами, когда он собирался явить нам всем всю красоту и глубину своего предмета.

ВанХаллен начал с приветствия и попросил каждого подняться и назвать свое имя. Все вставали по очереди и называли себя. Когда я произнесла свое имя, он как-то странно улыбнулся и произнес:

— Ах вот вы какой, кадет Ярл! — он с любопытством прищурил глаза. — Ваши знания в медицине весьма впечатляют… — взгляды всех еще пристальнее устремились на меня, а я невольно покраснела от такого внимания.

— Какой милашка! Да он стесняется! — выкрикнула одна из девушек, а по аудитории сразу же пронесся громкий хохот, заставивший меня, в итоге, побледнеть и помрачнеть.

— Ну, ну! — учитель успокоительно поднял руки. — Не смущайте парня! Я действительно впечатлен им и очень хотел бы немного его проверить. Вы ведь не против, кадет Ярл?

Я согласилась коротким кивком, а сама начала мысленно ругатьэтого улыбчивого преподавателя, который умудрился так красиво и деликатно подвести меня к очередному унижению.

Мне пришлось выйти к нему вперед и стать рядом. Около него — высокого и широкоплечего — моя подростковая фигура стала казаться еще меньше, отчего презрительный блеск в глазах ребят стал еще ярче.

— Итак, Исид Ярл! В вашем опроснике вы указали, что больше всего интересуетесь генномодификацией и созданием искусственных органов. Расскажите нам об этом.

Я начала осторожно выуживать из памяти стандартные знания в этой области, стараясь не слишком щеголять сложными терминами, чтобы ребята на обозвали меня выскочкой, но учитель так внимательно и серьезно слушал меня и задавал так много уточняющих вопросов, что я стала немного увлекаться. Он даже открыл для меня голограмму искусственно выведенных геномов и спросил, что бы я предложила для улучшения некоторых их свойств. В запале я выдала ему парочку наших с Руэлем идей, которые мы набросали с ним во время последних каникул в колледже. Некоторые идеи были моими, некоторые принадлежали Руэлю. Я не считала их серьезными, потому что это была лишь теория, которую еще надо было проверять на практике, но учитель отчего-то изумленно застыл, глядя сквозь меня и, очевидно, усиленно думая, а потом перевел на меня потрясенный взгляд и совершенно ошарашенно прошептал:

— Гениально! Просто гениально!

Все в аудитории стихли. Я немного испуганно хлопала глазами, а ВанХарллен вдруг бросился ко мне, расцеловал меня в обе щеки и произнес:

— Откуда ты такой взялся, ребенок??? Ты же решил проблему, над которой лучшие умы Ишира бьются уже не один десяток лет!!!

Как же стать "настоящим мужчиной"?..

Чего-чего, а становиться звездой Академии я никак не собиралась! Да было бы из-за чего: ну подумаешь, пару свеженьких идей подкинула. Что же в этом особенного?

Только вот для учительского состава это было что-то неимоверно удивительное, из-за чего мне начали пророчить карьеру серьезного ученого, когда я закончу это учебное заведение и соберусь делать какую-то карьеру.

Конечно, такие отзывы обо мне не могли не радовать, но, так как я сейчас притворялась парнем, то лишнее внимание меня только лишь серьезнее пугало.