Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 287 – Анна Кривенко

— Теперь у тебя еще больше стимулов хорошенько поработать, тринадцатый!.. Идиот! Если бы не моя щедрость, ты и сейчас бы знать не знал, что спасаешь собственного сына! Так что работай поживее и не смей юлить!!!

Послышались смешки охранников, кто-то беспечно опустил бластер, а Нэй все никак не мог прийти в себя.

Я тоже была невообразимо шокирована произошедшим и совершенно другими глазами посмотрела на Риана. Значит… он действительно сын Нэя??? Невероятно!!!

Это вообще не укладывалось в голове.

Рэш-Ахн приказал одному из своих псов хорошенько встряхнуть Нэя, чтобы привести того в чувство, но, как только рептилод приблизился к нему, что-то произошло.

Всё, что я увидела, это непонятную вспышку света, пронесшуюся по комнате. Послышались крики, несколько бластеров бесцельно пальнули в воздух. Один снаряд просвистел у меня над головой и влепил в стену позади, раскрошив на ней приличный кусок ветхого покрытия.

Звуки падающих тел напомнили мне типичную пьяную потасовку в баре, но только гораздо более стремительную.

Меня резко схватили за волосы, и я тут же оказалась прижата к противным буграм мускулистого саалонского тела. Острые когти чужой руки сжались на моем горле, угрожая распороть его одним движением, а я только сейчас смогла рассмотреть, что вообще произошло.

Риан, то есть Сальян — свободный, без следов блокираторов на руках и ногах, стоял около Нэя и тяжело дышал. Его глаза горели в прямом смысле слова, сияя золотистым светом. Он казался древним божеством, в ярости сошедшим на бренную землю, и золотые всколоченные волосы — кстати, кем-то коряво отрезанные — усиливали это сходство.

Кончики его пальцев были обагрены кровью, и я поняла, что недавней вспышкой света, повалившей на пол фактически всех рептилоидов в помещении, был он сам.

— Не подходите! — зарычал Рэш-Ахн, сжимая мое горло еще сильнее и протыкая кожу когтем. — Одно лишнее движение, и я оторву ей голову!!!

Нэй побледнел, Риан сжал кулаки еще крепче, а саалонецлихорадочным движением достал из кармана тот самый пульт, которым угрожал уничтожить заложников всего одним нажатием пальца.

Кнопку он видимо-таки нажал, но, так как Риан остался стоять на месте как ни в чем не бывало, то рептилоид разразился гортанными булькающими словечками на своём, саалонском, и я могла поклясться, что уловила накативший на него ужас.

Он стал пятиться к выходу, держа меня перед собою в качестве щита, но глаза Нэя сузились, и через мгновение он просто растворился в воздухе, словно дух.

Глухой удар в спину, хруст ломаемых позвонков — не моих, а саалонца — и вот уже когтистая рука безвольно оставляет в покое мое горло, освобождая из тисков.

А меня обнимают нежные сильные руки, прижимая к тяжело дышащей груди.

— Все хорошо, любимая, — шепчет Нэй, поглаживая мои волосы и целуя меня в висок. — Он уже не сможет навредить тебе…

А мне хочется обнять его в ответ, зарыться лицом в его волосы, закрыть глаза и застыть так на бесконечное количество времени…

Когда же Нэй отпустил меня, оглядываясь на разбитую старую лабораторию и трупы поверженных похитителей, мне начало казаться, что всё вокруг — это просто дурной сон, от которого уже пора давно проснуться.

— Отец… — Риан сделал шаг вперед, смотря на Нэя распахнутыми синими глазами, в которых плескался океан из боли, надежды и радости.