Онлайн книга «Нэй: мой любимый Прародитель»
|
И очень-очень много надежды разливается вокруг. Надежды, которой не суждено было сбыться… Я вынырнула из видения с дрожью. Они никогда так и не узнали своего счастья: я была уверена в этом. Как страшно! И как печально! Но… они прямо здесь заложили какой-то проход. Ориентируясь на свое видение, я несколько раз прошлась по небольшому участку шахты, ища нужную стену. И нашла. Интуитивно. Кирпичи на ней держались, на удивление, крепко, но я все-таки попыталась вытащить один из них. Содрав кожу с пальцев, я кое-как смогла вынуть этот кирпич, который от моей хватки начал рассыпаться прямо в руках. Да, время ничего не щадит! Но как только в кладке появилась дыра, в моё лицоподул… ветер! Затхлый, пыльный, но это был он — старый добрый сквозняк! А значит, выход отсюда точно должен был быть там… Глава 86. Неожиданный спаситель… Нэй Лысая чешуйчатая голова с маленькими красными глазами, двумя дырами вместо носа и безгубым широким ртом, из которого выглядывали острые зубы, определенно не могла принадлежать разумному существу. Но каким-то неведомым образом принадлежала. Я рассматривал массивное мускулистое тело, затянутое в зеленовато-коричневый комбинезон, с большой долей отвращения, чувствуя своими обостренными органами ментального восприятия всю извращенную и какую-то поломанную суть этого саалонца перед собой. Как будто в прошлом с ними что-то было иначе… Но нечеловеческие черты рептилоида невольно заставили вновь и вновь видеть перед глазами облик истерзанного Риана, и ненависть, застилающая разум, захотела уже вырваться наружу. Однако саалонец не видел меня. Он самодовольно скалился, предаваясь каким-то своим размышлениям, пока остальные его соотечественники усердно ковырялись в полуразрушенном, посеревшем от времени оборудовании вдоль стен. Я оторвал взгляд от врага и начал рассматривать комнату, в которой очутился. Точно! Это же Центр Управления лабораторией. МОЙ собственный!!! Перед глазами вспыхнули яркие эпизоды, как я проводил здесь десятки лет по двадцать часов в сутки в тщетной попытке создать более совершенное лекарство от тьмы… Потом, когда Сальян подрос, он часто крутился рядом, стараясь не доставлять мне неудобств, но незримо изучая все, что я делал. От вида родного для себя места, кишащего отвратительными чужаками, мои эмоции буквально вышли из-под контроля. Рука взметнулась, порываясь сомкнуть пальцы на горле чешуйчатой твари, но… ожидаемо прошла сквозь него, не причинив никакого вреда. Правда, голова его дернулась, а сам он на мгновение замер, словно к чему-то прислушиваясь. Потом тряхнул этой самой головой, размял до хруста толстые пальцы с длинными когтями на них и развернулся к группе себе подобных. Зашелестел незнакомый говор, но удивительным образом я сумел вычленить из этой шипящей речи несколько знакомых сочетаний. — …скорее… пленник должен сказать… разрежем на куски… Меня пронзило не только содержание речи (ведь саалонец, очевидно, говорил о том, что они собирались делать с Рианом), но и возникшее вдруг невероятное предположение. А может, не предположение, а вернувшеесяотчетливое знание о том, кто является предками этих мерзких созданий. Их речь… Мать одного их моих братьев происходила из рода Гоффер. Она назвала своего сына Саал, что означает «несмирившийся». Он таким и вырос — мой брат — дерзким, своевольным, хитрым и определенно агрессивным ко всему тому, что ему по каким-то причинам не нравилось. |