Онлайн книга «Нэй: мой любимый Прародитель»
|
И где он пропадает до сих пор? Не натворит ли он чего??? Где его искать???? Вдруг дверь без стука открылась, заставив меня вздрогнуть, и в кабинете появился полковник де Сантэ. Он мягко улыбнулся и выставил вперед руки со стаканами кофе в них. — Я подумал, что тебе нужно немного бодрости, Ангелика, — проговорил он, протягивая мне напиток. — Давай, держи и успокойся. С Максом Белленом мы все порешаем. Он нормальный парень, зла держать не будет… Все будет хорошо, моя дорогая… Голос Армана звучал мягко, успокаивающе, даже беспечно. Я благодарно взяла кофе и сделала большой глоток. Да, пожалуй, я сейчас в этом действительно нуждаюсь. Слово за слово, и вот уже стакан мой пуст, а в груди действительно разливается легкость. Я улыбаюсь Арману и отмечаю, что он сегодня прекрасно выглядит. Высокий, статный, всегда с иголочки одетый, и даже если не в форме, то все равно блистателен во всем. Улыбка уверенная,притягательная… Сквозь расслабление пробивается испуганная мысль: «А как же Нэй? Он ведь еще не вернулся! Нужно не забывать о нем!..» Но туман обволакивает разум все сильнее. Все будет хорошо! Так Арман говорит. И я ему верю… Глава 61. Принятие. Недоразумение… Нэй Я оглядывался вокруг себя с любопытством: квартира Белленов в центре Ширлеона была значительно больше, чем у Ангелики. Здесь было немного мебели — совсем, как я люблю — но местами яркими пятнами посреди минималистического неброского интерьера виднелись брошенные детские игрушки — свидетельство присутствия здесь детей. Тех самых детей, которых я однажды увидел еще у Мары в утробе — в день их зачатия [отсылка к событиям из второй книги цикла]. Увидев мои взгляды, Мара мягко улыбнулась. — Дети сейчас с родителями Макса, — пояснила она. — Когда-нибудь я познакомлю тебя с ними. Малыш Нэй будет рад… Что-то внутри екнуло. Наверное, старые воспоминания об одиночестве все еще жили внутри. А теперь я не один. Есть даже мальчишка, названный в мою честь… Подавив очередную неконтролируемую вспышку эмоций, я присел в предложенное кресло и попытался расслабиться. Буря волнения улеглась, но я все еще чувствовал ее отголоски, пляшущие в груди. Связь с прошлым натянулась, как ментальная нить, но Макс и Мара, мои бывшие «пленники», улыбались мне — искренне, радостно, открыто, и я позволял умиротворению растечься во мне окончательно. Мара по-хозяйски разлила кофе, поставила вазочки… с фруктами и на мой вопросительный взгляд рассмеялась. — Я все хорошо помню, Нэй! — произнесла она, и светлые лучики заплясали в ее ярко-синих глазах. — Ты очень любил фрукты… Улыбнулся в ответ. Да, о моей «фруктовой» страсти знает уже, наверное, полмира… Когда мы все осели друг против друга, я понял, что должен рассказать им о себе. И я начал. Осторожно, словно протаптывая новую тропинку посреди девственной земли, я обрисовал удивительный и почти фантастический разговор с Самим Создателем, окончившийся моим перемещением в это время — без памяти, без прошлого и даже без одежды. Где-то было даже неловко вспоминать этого замёрзшего отчаявшегося мальчишку, которого нашла Ангелика и… прижала к себе, словно ребенка. Но я мужественно рассказал и об этом, с какой-то бунтарской решимостью желая открыться до конца. Хотя бы им. Хотя бы кому-то, кто сможет меня понять… |