Книга Мой любимый Небожитель, страница 119 – Анна Кривенко

Аборигенка — обнаженная и прикрытая простыней — была уложена в целительный агрегат (причем, Арраэх лично раздел ее, заставив Руэля отвернуться и не смотреть). Правитель набрал соответствующие коды. Его пальцы дрожали. Брови Руэля поползли вверх, а по спине невольно пробежался холодок дрожи.

Что с братом? Не болен ли он? Его поведение безумно!!!

Но Арраэх больше ни словом, ни взглядом не выдалсвои бурные чувства.

Когда они уединились в комнатке, прилегающей к медицинской лаборатории, Арраэх окончательно успокоился и снова стал собою прежним.

— Расскажешь? — снова попробовал Руэль и удостоился тяжелого выдоха.

— Люблю я её… — прошептал правитель, не поднимая взгляда, а Руэль с трудом вернул уроненную от удивления челюсть обратно.

Воцарилась тишина. Руэлю не хватало слов. Он растерялся, но потом вдруг вспомнил… свою жену. Для всех окружающих, в том числе и для Арраэха в прошлом, Исида всегда была всего лишь иширкой. Слишком простой, слишком неотесанной, слишком невзрачной…

Ситуация повторяется! Только теперь непреклонный и несгибаемый Арраэх — образчик зоннёнского величия и мудрости — угодил в силки еще более тесные!!!

Руэль улыбнулся. Беззлобно. Скорее радостно, с облегчением. Теперь понятно, почему Арраэх стал настолько другим. Любовь всё меняет!!!

Но радовался он не долго.

Перед глазами всплыл образ утонченной золотоволосой зоннёнки с вечно печальными глазами.

Мия! Бывшая жена, но все-таки будущая мать наследника!

Улыбка сползла с губ Руэля тотчас же.

— И что ты предпримешь? — спросил он, сразу же переходя к сути непростого вопроса…

Илва очнулась от легкой зудящей боли в теле и с трудом открыла веки. Картинка перед глазами расплывалась, и девушке пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем зрение восстановилось.

Но увиденное озадачило.

Она лежала внутри тесного короба, подозрительно напоминающего гроб, и лишь на уровне лица крышка выглядела прозрачной, открывая вид на… что-то ослепительно белое и непонятное.

Сердце забилось сильнее от дурного предчувствия.

Ее ранили в поединке. Не смертельно, но все же… Значит, увалень не довел дело до конца, и она жива? Или… довел?

Неприятная догадка заставила Илву дернуться: она умерла и теперь лежит в усыпальнице??? Но кто бы стал хоронить ее таким образом, если только аристократы имеют возможность обитать после смерти в каменных гробах? Жалкую проигравшую охотницу закопали бы в земле где-то за городом…

И хотя Илва была очень смелой и решительной, но мысль о собственной возможной смерти оказалась до жути неприятна.

В горле образовался ком.

Она подняла руку и ударила по странной крышке гроба. На ощупь та вообще не была похожа на камень. Скорее, на стекло, но оно было темным, не считая участка около лица.

Однако после удара прямо над ухом что-то зажужжало, словно в гробу обнаружился рой пчёл, и Илва почувствовала подступающую панику. В гробу и с жалящими насекомыми она еще никогда в жизни не лежала. И лежать однозначно не хотела.

Отчаянно забила по странной крышке руками, как вдруг та стала стремительно отъезжать в сторону, открывая вид на ослепительно белый потолок.

Илва замерла с дико колотящимся сердцем. Аккуратно опустила руку и начала ощупывать себя на предмет повреждений. Но никаких ран не было. Даже старого уродливого шрама, раньше красовавшегося под правой ключицей, не осталось. А ещё девушка оказалась полностью обнажена и прикрыта лишь куском гладкой белой ткани.