Онлайн книга «Мой любимый Упрямец»
|
Если бы зоннёнка оказалась здесь в одиночестве, то чувствовала бы себя отвратительно. Такое обилие незнакомых существ очевидно низшего сословия её откровенно напрягало. Она даже порадовалась, что где-то недалеко должны были слоняться её телохранительницы. Ведь на Терена в плане защиты надежды нет… Впрочем, видимость этой защиты он создавал всё равно отменную. Его аккуратные прикосновения к спине или к плечу окутывали ощущением комфорта и расслабляли даже посреди многотысячной толпы. Когда же они вынырнули из потока, свернув в более узкую улочку, Мия почувствовала облегчение. Здесь пешеходов сновало значительно меньше, и можно было спокойно гулять, рассматривая непривычные глазу постройки. Молодая женщина с легкостью читала надписи на всех вывесках: за последние несколько лет она основательно выучила иширский, цвиннский и лирийский языки. В какой-то миг Терен схватил её запястье и аккуратно потянул за собой. Они поспешно вошли в небольшое уютное кафе, окутавшее посетителей приятным ароматом кофе и корицы. Мия почувствовала дрожь удовольствия. Этот иширский напиток она успела полюбить, и на Мироане он считался деликатесом. Терен усадил её за круглый столик и поспешил навстречу официантке, чтобы поскорее озвучить свой заказ. Мия огляделась. Хозяин кафе скорее всего был иширцем. Только они любили устраивать из интерьера такой безумный коктейль красок. Пол был белым, а стены темно-коричневыми с большими белымипятнами. Зеркальный потолок подсвечивался множествам ярких ламп. Мебель была сделана из плотного белого пластика, но стулья отчего-то оказались черными, как ночь. А еще на стенах висели картины. В них преобладали такие же цвета – черный, белый, коричневый, но иногда встречались и яркие контрастные пятна – красный, ярко-зеленый, голубой… В общем, от всего этого буйства рябило в глазах. Мия снова перевела взгляд на Терена, подробно описывающего заказ миленькой официантке. Держался он уверенно, значит, был завсегдатаем подобных заведений. Что ж, судя по всему, жизнь помотала его основательно, хотя прожил он всего каких-то тридцать семь лет… Ей снова стало его ужасно жаль. Мия даже почувствовала сожаление, что уже не может участвовать в общественной деятельности зоннёнского общества. Она бы усилила отток средств в фонды, чтобы больше никто из её народа не знал нужды… Выдохнула. Воспоминание о Мироане не принесло привычной боли о собственной судьбе. Мия изумленно всмотрелась в душу и поняла, что начала оценивать последние события своей жизни немного под другим углом. Молодая женщина вдруг осознала, что была довольно-таки эгоцентричной и зацикленной на себе. Пытаясь быть совершенством в глазах окружающих, Мия требовала особого отношения с своей персоне, а когда не получала, начинала смертельно страдать. Ей казалось, что её оскорбляют, что её ни во что не ставят, в частности, Арраэх… И она ответила ему своей дерзкой изменой! Мия побледнела, вдруг ощутив, что месть мужу оказалась еще более отвратительной, чем ей думалось прежде. Она всегда винила только его: мол, это он толкнул её в объятья другого… Но сейчас вдруг картина прошлого предстала совершенно в другом свете. Арраэх не обижал и не притеснял. Он дал ей полную свободу в рамках ее статуса. Она могла заниматься благотворительностью, путешествовать, трудиться в любой доступной сфере. Он не ограничивал средствами и никогда не оскорблял. Единственное, чего он ей не дал – так это себя в той мере, как ей хотелось… |