Книга Мой любимый Напарник, страница 151 – Анна Кривенко

Честно говоря, я была просто ошеломлена его предложением. Ошеломлена настолько, что… согласилась. Это уже потом я представила, что подумают его высокородные родители, когда увидят рядом со своим отпрыском ничтожную меня. Но отступать было уже поздно. Да и оставлять Нэссиля действительно не хотелось…

Так как излечение отца затягивалась, то задерживаться здесь нам не было никакого смысла, поэтому мы вылетели ужечерез пару часов.

Смотря на картину пролетающих за иллюминаторами звезд, я думала о том, что знакомство с миром зоннёнов должно было очень сильно повлиять на меня. Ведь, надо признать, я тоже оказалась частью этого народа. Но примут ли они меня, как свою?..

Юлия

Мироан меня поразил. И не только обилием совершенно яркой разноцветной листвы, фиолетово-оранжевых полей и озер ярко-малинового цвета. Это была не планета, а один сплошной город, утопающий в растениях. Причем, высоток я почти не наблюдала, зато обычных лесов, не тронутых жилыми постройками, не было вообще.

Юркий зоннёнский шлюп с небольшой командой пилотов и Нэссилем во главе опускался вниз довольно стремительно, и лишь у поверхности начал притормаживать.

Я видела, что Нэс нервничает, хотя и пытается это скрыть. Но от меня-то не скроешь! Я чувствовала его, как себя, и все эмоции его были для меня, как на ладони. Ободряюще сжала его руку и послушно пошла на выход, когда мы приземлились на огромном космодроме где-то посреди столицы Мироана.

Нас встречали. Трое золотоволосых зоннёнов в длинных летящих туниках бесстрастно приветствовали Нэссиля поклоном, на что он ответил напряжённым кивком, и я впервые всерьез задумалась о его статусе.

А ведь принц же! Самый настоящий! Таких почитают, побаиваются и уважают исключительно за происхождение. Конечно, Нэссиль был достоин всякого почтения и сам по себе, но все же… его титул меня откровенно смущал.

Когда встречающие мазнули бесстрастным взглядом и по моей физиономии, я напряглась. Но они, видимо, умели очень хорошо прятать эмоции, потому что на красивых, как под копирку, лицах не отразилось ни одной негативной эмоции иди даже удивления, а ментальные щиты их были крепко захлопнуты.

Да, я уже научилась эти самые щиты различать. Они чувствовались некими стенами вокруг живых существ. У кого-то стены были крепкими и толстыми, как у этих напротив, а у кого-то рыхлыми и ненадёжными, сквозь которые просачивались многочисленные эмоции, не предназначенные для других.

Кивнув на всякий случай этим холодным лицам, я поспешила вслед за Нэссилем, стараясь свои эмоции тоже прикрывать.

Ох и жутко это! Тяжело привыкнуть к тому, что здесь любой может забраться в душу и прочитать тебя, как открытую книгу…

Потом я отвлеклась на архитектуру. Дома́ выглядели гораздо более изящными, чем на Ишире. Менее высокими, более украшенными всякими мелкими деталями, растениями, вычурными рамами на окнах.

Мы пересели в небольшое транспортное средство, напоминающее наш флайкар,но совершенно белое, обтекаемой формы и гораздо более сложное в управлении, чем иширская техника.

Летели над городом, примеряясь спуститься недалеко от огромного и самого настоящего дворца. Тот сверкал на солнце белоснежными башнями, поражая воображение. Конечно, не было ни остроконечных крыш, ни древней черепицы, но сходство с архитектурой иширского прошлого наблюдалось явное.