Онлайн книга «Наживка для неуловимого Командора»
|
Итак, за мной следят. Значит, отыгрывать свою роль нужно до конца… Обошла всю камеру, попыталась побиться кулачками в дверь, позвала на помощь и… всхлипнула. Натурально так всхлипнула, как могут только очень ранимые девы. Чтобы вызвать побольше натуральных слез, начала вспоминать дом, отца у пылающего камина, сестренку, еще не подающую признаков заболевания, целый тазик горячих пельменей со сметаной и… следующий всхлип получился весьма натуральным. Да, я отчаянно горевала о потерянном прошлом, о трагической кончине отца, что повлекло обострение болезни у сестры. Мне так не хватало дома, куда можно было прийти после учебы или работы и отдохнуть душой. Казалось, что вместе с потерей этого всего я лишилась половины своей души, и эта рана не заживала даже спустя много лет… Вытерев слезы с лица, я закрыла глаза. Пусть смотрят на настоящие страдания, сколько влезет. Я здесь ради сестры и сделаю всё возможное, чтобы помочь ей… Прошло несколько часов, но никто ко мне не приходил. В животе громко урчало от голода, захотелось в туалет. В углу нашла дыру в полу и догадалась, что именно в нее нужно справлять нужду. Покосилась на камеры, тяжело вздохнула и… пошла делать свои дела. Ну а что? Умирать тут от переполненного мочевого пузыря? Было гадко до ужаса, но я не собиралась сдаваться от таких незначительных неудобств. Рейнджеров для служения в космосе готовили и не к такому, поэтому морально я была готова и к худшему. Освободившись от груза, почувствовала себя лучше и принялась ждать. Но еще через несколько часов поняла, что засыпаю. Значит, сейчас по-иширскому уже ночь. Прилегла на кушетку, подперев голову рукой, и уснула, понимая, что силы мне точно очень скоро понадобятся. Проснулась нескоро, но вокруг царила все та же тишина. Обо мне словно забыли. Что происходит? Весь последующий день я провела в одиночестве, испытывая невероятную жажду. К вечеру язык прилип к нёбу, откровенно мутило. Я попыталась уснуть, чтобы забыться, но в этот момент дверь с тихим шипением отъехала в сторону, что заставило меня стремительно вскочить на ноги. К счастью, я вовремя вспомнила, что изображать нужно не агрессию, а испуг, и максимально вытаращила глаза. Блондин вошел в камеру, будучи в полном одиночестве. Двери за ним тотчас же закрылись, а я… поняла, что нужно действовать. — Господин… капитан! — завопила я, бросаясь к нему и хватая его за руку. — Прошу вас, отпустите меня! Я просто бедная студентка, я еще так молода и хочу жить! Я ни в чем не виновата. Могу назвать имя моего знакомого по таможне. А еще имя того парня, который вручил мне чемодан. Правда, вряд ли это имя настоящее, но всё же… Я смотрела на мужчину в черной маске с таким умоляющим выражением на лице, что могла бы, как мне кажется, разжалобить даже скалу, но Блондин отвечал мне всё той же замораживающей холодностью, что пробирала до костей. Он медленно опустил свой взгляд на мою руку, которая бесцеремонно держала его предплечье, и я, изобразив смущение, отдернула пальцы. — Простите… — пробормотала покаянно. — Я очень прошу, помогите! Я согласна на сотрудничество. А еще я хочу пить… и есть… Всхлипнула, губы задрожали… Ну всё, спектакль разыгран очень профессионально, думаю, командор должен повестись, но… Он не повелся. Как он оказался ко мне вплотную, я даже не поняла. Мгновение, и я уже смотрю ему в глаза, потому что его пальцы удерживают мое лицо. |