Книга Мой любимый Клон, страница 33 – Анна Кривенко

На лице парня отразилось недоверие и непонимание. Кажется, у его прототипа был упрямый характер.

— Почему ты передумала? — не унимался клон. — Всё дело в моём происхождении? Все потому, что я не человек?

Так, начинается… Похоже, у меня отличная возможность заколотить клону комплексы неполноценности…

— Нет, Лукас, дело не в этом… Просто… мне пришлось это сделать, чтобы изменить ментальные установки в твоем разуме. Это была просто работа. Но приятная, если что. Это так, чтобы тебя утешить…

Лицо парня неожиданно помрачнело. Ого, неужели я сейчас уязвила его гордость?

Точнее, неужели у клонов вообще бывает гордость?

Он стремительно слез с меня и замер перед кроватью.

— Я тебя понял, — проговорил он холодно. — Это была просто работа. Просто притворство во благо. Всего лишь для того, чтобы изменить что-то у меня в мозгах. Всё ясно. Какие еще будут распоряжения?

Я слушала его ехидный тон и остро ощущала разливающиеся вокруг него негативные чувства.

О Создатель, неужели мой клон… обиделся???

Совет Руэля

Клон давно спал на полу: умаялся, похоже. Я же не могла уснуть.

Всё время думала о том, что произошло, и понимала, что скорее всего неправильно парня воспринимаю. Подсознательно считаю клона некой бездушной машиной, которая не способна мыслить и чувствовать, как полноценное живое существо. Ведь Руэль сказал, что производство качественных клонов у преступников пока не налажено, и они получаются крайне ущербными. Но этот парень… выглядел иначе. У него внутри бушевали бури эмоций, существовало самолюбие, которое мне удалось даже уязвить, живой ум и отличный словарный запас.

Выходит… он на редкость качественный экземпляр? Но почему его тогда пытались убить вместо того, чтобы использовать для своих преступных целей?

В общем, картина как-то не особо складывалась, но у меня еще было время, чтобы попытаться во всём разобраться.

С этими мыслями я наконец-то уснула, а утром, когда наспех приготовила завтрак из хрустящих вафель и поставила их перед Лукасом на стол, то попыталась извиниться.

Вышло, правда, крайне неуклюже, потому что с моим бунтарским характером мне почему-то было крайне неловко признавать свои грубые ошибки в таком просто вопросе, как общение.

— Извини за вчерашнее… — начала я с легким напряжением. — Между прочим, я действительно всего лишь пыталась помочь. А поцелуй был способом снять твоё естественное опасение, иначе мне пришлось бы ломать сопротивление слишком долго…

Парень посмотрел на меня исподлобья, но выглядел при этом скорее опустошенным, чем обиженным.

— Странно это слышать. Передо мной еще никто и никогда не извинялся…

Моё сердце отчего-то ёкнуло, и я поспешила прикрыть ментальные щиты. Не хватало еще, чтобы клон смог прочитать мои потаенные эмоции, которые смущали меня саму.

— Ну вот и помирились… — выдохнула я, изобразив улыбку. Собралась поговорить о чем-то нейтральном, но Лукас вдруг огорошил меня вопросом:

— Что ты намерена со мной делать дальше? Для чего ты меня спасла?

Я напряглась: говорить на столь серьезные темы хотела позже, но если он настаивает…

Пожала плечами. Ладно, сейчас, так сейчас.

— Твой прототип исчез, — начала я, помешивая сахар в чашке и наблюдая, как сахарная пена пузырится на поверхности чая. — На его месте уже давно находится клон, которогопридут заменить где-то через тридцать календарных дней. Мы должны выйти на тех, кто этим управляет. Для этого ты заменишь того клона, а когда придет время появиться подозреваемым, сообщишь полиции…