Книга Путь Благости, страница 231 – Юлия Галынская

— Пошли прочь! Блохи! — рявкнул жрец, с недовольством отпрыгивая прочь и тем самым отдаляясь от Алана. Из тупика входа в Убежище вела только одна дорога, и я попытался вытеснить жреца в ущелье, чтобы дать возможность Алану открыть проход и спрятаться. Но мальчишка вместо того, чтобы позвать на помощь, рванул к Рагнару и попытался подтянуть его ко входу в убежище.

— Беги! — заорал ЛиХан, а после стало уже не до криков. Малентау атаковал. Его сила была подобно нашей. Вот только она была его родной стихией, и нам ее использовать против него было глупо. Все, что мы могли ему противопоставить — это священный меч и два клинка в крови Алирантов. Обернувшись в человека, я перехватил клинки и с первым же взмахом понял, что Алан снабдил меня лучшим оружием из возможных.

Светлые клинки могли отсекать не только плоть, но и темный туман, которым жрец нас атаковал.Жрец отправлял на меня монстров, оружие, но стоило им коснуться окровавленных клинков, как они просто опадали темной дымкой и возвращались к хозяину. Малентау это выводило из себя, а нас с ЛиХаном только вдохновляло. Мы на ходу придумывали очередность атак и отступлений, и жрец пятился, уходя глубже в ущелье.

Вот только радость не была долгой. Под капюшоном малентау сверкнули алые глаза, и во лбу между ними засияло нечто темно-багрового цвета. Набирая силу, этот свет заставил меня задрожать от страха и попятиться. Это была сила Алого Ворона, пришедшего на помощь своему послушнику. ЛиХан дернулся рядом.

— Великий Благой, сбереги и защити, — прошептал мой наставник, и наши тела парализовало. Сила ворона через кровь демонов, оставшаяся в наших телах после экспериментов, приказывала окончить бой, склонить голову и сдаться на волю Темной силы, и как бы моя душа ни билась, как бы ЛиХан не молился, тело слушалось приказа создателя скверны и палец за пальцем разгибала захват на рукоятке клинка.

Тем временем Малентау завернул между своими руками ярко красный сполох, и я осознал, что наша смерть близко.

Леон Де Калиар

Литея не шевелилась. У меня появлялось жуткое ощущение, что я обнимаю мертвое тело, и все же она дышала, ее грудь поднималась, веки трепетали, и магия продолжала исходить из ее тела. Но тепло, оно пропало. Растерянность от происходящего стала глушить и мое тепло. Холодными веяниями прихватывать руки, гнать мурашки по плечам и спине.

Но что-то подсказывало, что отпускать жену нельзя. Разомкну руки и вновь уже не смогу ее обнять, просто упущу в этот момент нечто важное, дающее надежду на возвращение тепла и нашей связи. Сейчас моя грудная клетка вмерзала в ее спину, и я усилием воли гнал под кожей кровь и магию огня. Именно они наполняли меня теплом и тем самым согревали Литэю.

Продолжая шептать жене о нашем будущем, ворчал, что обломки кораблей детей Ворона завалили весь берег. И высказывал надежду, что моя умница-жена придумает, как от них избавиться. С матушки станется посадить меня на цепь, чтобы лично очищал эти завалы. Самое верное, чем ее можно отвлечь от побережья — это внуки. Лично я еще хочу девочку с мамиными глазами. Она будет смеяться и играть в куклы, и потому нам надо сейчас постараться и выдворить с наших земель всю нечисть,пришедшую из Нилларда.

А потом я увидел это. Тонкая дымка не больше волоса заплясала вокруг нас. Она напоминала магию РамХана, то окружала, то становилась невидимой, то, вновь проявляясь, и с каждым разом ее было все больше и больше. В груди ухнуло сердце и забилось быстрее, нагоняя кровь и силу. Опасность, исходящую от этой жути, я ощущал, как появление рядом с собой старшего и самого сильного демона, но это явно была более осторожная тварь. И явно не демон. Те появляются в сполохах пламени, рычат и рвут все, что попадется им под когти или зубы.