Книга Путь Благости, страница 16 – Юлия Галынская

— Не позволю! Луна, не смей! Не смей умирать у меня на руках! Доченька, милая, солнышко мое!

Я кричала, рыдала, молилась и тащила тело дочери по тротуару, прикрывая Ноя собой. Рядом проскакали всадники, но, не увидев в нас угрозы, задерживаться не стали. Дорога до дома прошла как в тумане, и, когда мы, наконец, ввалились в ворота усадьбы, нам предстал полу сгоревший особняк, и слуги, как крысы, тащащие всё уцелевшее из дома. Сая, прижав руки к груди, ревела и одновременно молилась, стоя рядом с обгоревшим телом.

— Сая? — говорить было тяжело, от слабости кружилась голова, но девушка услышала меня.

— Госпожа Сирения! Где вы были? Моя госпожа погибла! Господин был в такой ярости, одним махом весь пожар потушил, но госпожу было не спасти. Он так сыпал проклятьями на всех и вся… Мы теперь все умрем!

— Моя комната пострадала? — мне было плевать на ярость барона, главное спасти дочь.

— Я не знаю, госпожа.

Отправлять в дом Ноя я не могла, Сая тоже вся тряслась, а мне нужно было наверх, там, в комнате, был целебный настой, что был так необходим моей дочери.

— Останься с моей дочерью, Сая. Если она умрет…

Угрозу я не договорила, девушка рухнула на колени, моля не убивать ее.

— Ной, присмотри за мамой, я сейчас!

Вбегая в дом, я старалась не смотреть по сторонам и проклинала свою поспешность, я должна была забрать шкатулку с собой сразу! Но тогда я могла думать только о ребенке Литэи и взяла только укрепляющее снадобье.

По обгоревшей лестнице поднявшись на чердак, толкнула дверь, и облегченно вздохнула. Огонь не тронул мой шкаф, и я стала благодарить силы, что дали надежду на спасение Луны. Схватив шкатулку с зельями, побежала обратно, но, видимо, удача на этом оставила меня, спускаясь со второго этажа, обгоревшая лестница не выдержала моего веса и рухнула вниз. Острые доски впились в бок. Осматривать себя и охать не было времени, ползком, зубами сдерживая стоны, я двинулась на выход.

— Шкатулка, — воскликнул один из слуг своему товарищу, что вдвоем тащили ящик с посудой. — Там, видимо, что-то ценное, — заметил он, видя меня выползающей из дома. Все, на что меня хватило, поднять на них свой взгляд и прохрипеть:

— Прокляну!

Видимой, мой вид и голос, убедили их в моих возможностях. Без лишних слов они рванули к воротам, не оглядываясь.

— Бабушка! — Ной подскочил ко мне, — Сая убежала. Мама, она хрипит, я не знаю, что делать!

— Вот это! Дай ей выпить вот это! Скорей!

Откинув крышку шкатулки, сунула внуку нужный настой и, замерев в дверном проеме, наблюдала, как он подбежал к матери, открыл пузырек и… взлетел в воздух!

В ворота вбежали трое головорезов, по-другому этих оборванных, залитых кровью людей, я назвать не могла.

— Целебное зелье, Форгман, нам повезло!

Закричать от ужаса я не успела. Сверкнула сталь клинков и рядом с тремя падающими телами, приземлился человек в черном. На его плече красовался герб герцогского дома Де Калиара.

— Где Литэя Де Вайлет? — спросил он у Ноя, все еще сжимающего пузырек.

— Я не знаю, это ее мама! — мальчик был в шоке и явно плохо соображал.

— Напои ее, — внук от испуга еле лепетал, но спокойный голос мужчины придал ему сил, и он смог приподнять голову матери и влить настой.

— Она умерла! — прокаркала я из своего убежища, слух у воина был лучше, чем я ожидала, и уже через минуту он присел рядом, а я повторила: — Литэя Де Вайлет умерла.